Страшные сказки для дочерей кимерийца

Атенаис слишком наивна и слишком верит в собственную неотразимость, нельзя было ни в коем случае позволить противному красавчику ее спасти — она ведь, чего доброго, еще и замуж за своего спасителя сразу бы и выскочила! Она же не знает, что на нее саму хлыщу плевать, его лишь их отец интересует…

      Как много, оказывается, можно увидеть из-под стола.

      Правда, черная фигура нездешнего боевого мага с раскинутыми руками уже почти не видна — его трудно рассмотреть, так, просто крестообразный сгусток теней посреди двора, слишком черных для того, чтобы быть естественными.

Жаль, интересный маг. 

      А вот Закариса видно хорошо — у него белая ханди и плащ тоже белый, и белым золотом отливают пластины на войлочном кидарисе, более похожем на шлем. Атенаис давно у него на плече, им пора бы уходить в безопасное место, так чего же он ждет?! Медлит и все оглядывается вокруг, словно ищет кого. У Лайне даже язык чесался, так хотелось крикнуть «Беги же, глупец!» Похоже, у личных стражников асгалунского военачальника чесались не только языки — вдвоем они довольно успешно оттеснили его куда-то в темноту, и Лайне вздохнула с облегчением.

      Тем временем очухавшийся мокрогубый Селиг встал на четвереньки. Посмотрел на Лайне так, словно прикидывал, с какой стороны ее удобнее начать душить. Потом посмотрел в ту сторону, где раньше стояла Атенаис. Ничего утешительного там не обнаружил, конечно же, и снова посмотрел на Лайне — теперь уже совершенно иным взглядом.

Улыбнулся даже.

       И тут же цепко схватил ее за руку — увернуться в замкнутом подстольном пространстве Лайне не успела.

      — Всё будет хорошо, маленькая госпожа! — крикнул он ей, безумно оскалившись.

       Наверное, в его теперешнем понимании это означало милую улыбку.

       И выволок из-под стола — хорошо еще, что выволок с внешней стороны, где было посвободнее.

Те, кто догадался разбежаться, были уже далеко, рвущиеся же в бой стражники все, как один, попёрли на внутреннюю площадку. Попадающуюся на пути мебель они предпочитали не перепрыгивать, а опрокидывать, так что, пожалуй, вытащили ее из-под стола очень даже вовремя…

      Вскидывать ее на плечо, как сделал это Закарис, хлыщ не стал, поволок за собой просто за руку. И все время кричал что-то — визгливо, почти бессвязно.