Медом по крови

 - Дмитро Ярошевский, шляхтич из Северной Мазовии?

 - Он самый, – отрицать очевидное глупо,  - Только, позволю уточнить, не Дмитро, а Дмитр.

 - То мелочи! – довольным голосом произнес безоружный, пряча свиток в продолговатый футляр на поясе. Тубус, вроде бы, называется… - Пройдемте, шановний пан.

 - А еще мне бы хотелось уточнить, какого, спрашивается, хера? – Ярошевский положил ладонь на рукоять карабели, второй коснувшись пистоля, заткнутого за пояс.  – Порядков я не нарушаю, на ратушу не ссу, круля нашего ругательно не поминал.

А тут хлопы какие-то…

 - Сказано, что пройдемте, значит, пройдемте! – тут же начал багроветь рожей старший. Тот, что с протазаном, перехватил свою рогатину поудобнее, целя Дмитру в грудь.

  - Ну раз надо, значит, надо, – развел руками Дмитр и открыто улыбнулся. Ситуацию до предела доводить он не собирался. А то в  этом тесном дворике, можно и остаться. Что не засланные – уже ясно. Старший явно из шляхты, вон, харя как буряк стала.

– А куда идем-то?

  - На месте разберетесь, ясный пан! – буркнул старший, явно удивленный столь легким разрешением дела. И тут же скомандовал, - Свят, рысью в конюшню, коня его милости захвати. А то, ясный пан местечко себе под стать выбрал! Моргнешь, и коня уведут. Вместе с сапогами. А мы виноваты.

 Ярошевский пожал плечами, и хмуро глядя на свой сапог, решивший окончательно расползтись именно сейчас, произнес:

 - Так то ж вашими советами, панове! И только ими!

Круков.

Подвалы

- Дмитр Ярошевский, урожденный в Северной Мазовии? – человек, который серостью облика вполне мог соперничать с мазуром, голосом обладал под стать себе. Такой же бесцветный. Будто не с человеком говорил, а с деревом. И комната у него была такая же. Разве что коричневое пятно на стене выбивалось из общей картины. Свежее, видать, не высохло еще.

 - А с какой, простите, целью интересуетесь, пан безымянный?

Все может быть. И то, что сработали так быстро – совершеннейшим образом ничего не доказывает.

Могли Штефана и перехватить сразу же, и перекупить за полгода до. Все возможно. А дерьмо, на то оно и дерьмо, чтобы в него с размаху влетать. И хорошо, если сапогом, а не рожей.

 - А с той, что Ярошевским записали, а не Радзивиллом[1],  - и улыбка у человека была такой же. Неразличимой. Но отзыв знал верный. Что не могло не радовать.

 - Ну так Радзивиллам соответствовать надо. Золотом сорить, серебро на сдачу не брать.