Медом по крови

Ярошевский подсел рядом, осторожно толкнул плечом. Не раскисай, мол.

 - До кордона всего ничего осталось. Осторожненько пойдем, проскочим. Дикопольцы встретят, сопроводят… - сообразив, что, скорее всего, перспектива подобного путешествия Владиславу не обрадует, добавил: - Ну или вернемся нахрен, и все.

 - Вернемся?!  - взвилась Владислава, мигом позабыв про скорбь и печаль, - куда вернемся?!

 - В Круков, - на миг Дмитр даже растерялся от такой неожиданной перемены.

 - В Круков?! К этому чудовищу?! Никогда и ни за что!

 - Это еще почему? – осторожно спросил Ярошевский, готовясь вываживать и подсекать.

 - Да потому! – всхлипнула Владислава и уткнулась в колени. Дмитр долго сидел рядом, даже не пытаясь вслушиваться в неразборчивый злой шепот, перемешанный со шмыганьем носа. Все что ему надо было знать, он и так знал. А что Казимеж – гад, подонок, сволочь, душегубец и вообще очень разносторонняя личность, так то его с племянницей личное дело. И ветра беспристрастной истории.

Она пусть рассудит, кто прав, а кто виноват. И стоило ли рубить голову зажравшейся скотине прямо на ступенях трона, или же надо было втихую удавить в темнице. И кто более достоин занять трон, официальный наследник, прописанный в завещании о престолонаследии, заблаговременно выпрошенном предусмотрительным Герольдическим советом, или же его брат, поднявший шляхту против сумасшедшего...

Дмитр Ярошевский, шляхтич из Мазовии, настоящее имя которого знало от силы человек десять, упал лицом вниз, мелко и страшно подергивая левой ногой, с которой слетел сапог.

А из темноты, в круг освещенный костерком ступила фигура с крестом самострела в руках. Перепуганная Владислава закрыла рот ладонью и молча смотрела, как ночной гость  подходит к трупу со стрелой в спине, переворачивает и долго всматривается в дело рук своих. После, убийца обернулся к девушке:

 - Долго же мы вас искали, леди Ясколка. Чуть было не опоздали…

Владислава облегченно выдохнула. Ее нашли.

Хотелось смеяться. Громко-громко

Лореана

По периметру Малого Ельника выстроились гвардейцы. Парни в медвежьих высоких шапках стояли не густо – через каждые десять шагов. Но у каждого в одной руке был пистоль, а в другой – тяжелый палаш.

Их, впрочем, и не замечали. Привычное зрелище. Когда-то, «медвежий круг» означал, что среди рыжих елей находится сам Император. И никто из посторонних не мог сказать, охраняют те пустое место, или же Императора.