Медом по крови

Захотелось взвыть на Луну, такую чистую и далекую от грязи, которую, мы творим сами. С ясным взором и чистой совестью. Прикрывшись долгом и судьбой...

Круков. Замок круля

- Граф Монтегю, полномочный посол Священной Империи Альвов!

 Казимеж махнул рукой, запускай, мол, полномочного посла. Можно было еще с полчасика поморить скукой почетного гостя, но надо знать меру. С одной стороны, заставить напыщенного и расфуфыренного альва томиться в ожидании - сущее благо, каждый подтвердит, кто с альвами сталкивался.

Но с другой – лучше не перегибать. Иначе может раздаться хруст. И полномочный посол сбежит прямо из Гнезда. Попробует сбежать…

Высокородный гость вошел, вернее, вплыл в Приемную Залу. Улыбка во все стороны сразу, одуряющий запах дорогих духов, ослепляющий блеск драгоценностей и золотого шитья. И тускло-голубые глаза, в которых плещется лютая злоба. Ну то и понятно, Ливония долго шла по дороге Альвского Раздражения, испытывая терпение Императора. Пришла пора демонстрировать покорность и понимание ошибок.

Принимать коленно-локтевую позу покорности, так сказать.

Вслед за графом вошли два альвских гвардейца. Такие же рыжие, веснуштчатомордые, раздутые от важности. Попытались чеканить шаг на обильно навощенном полу, тут же сбились. Чуть было не толкнули в спину графа…

Круль дождался, пока невеликая процессия окажется у трона, поднялся, с натугой оторвавшись от подушки, что, казалось, надежно приклеилась к седалищу за долгие часы. «Старею!», - подумалось вдруг.

 - Приветствую вас, граф, в моем дворце, и в моей Ливонии!  - воздел Казимеж монаршью длань, - Легка ли была дорога?  - и, не дожидаясь ответа, круль продолжил: - Как поживает мой венценосный родич? Крепка ли рука и спокойны ли границы?

Тонкое лицо уполномоченного посла тут же пошло пятнами.

Казимеж мысленно обругал себя галуцем, от всей души, пнувшим медведя по дзёндзыкам и ждущим корчагу меду.

Монтегю молча подошел к Казимежу вплотную, презрительно смерив взглядом подавшихся вперед панцирников, что стояли рядом с троном.

Подал, почти бросил верительную грамоту, будто монетку нищему швырнул.

Круль ласково улыбнулся, принял сверток, сломал печати…

 

- Граф, я понимаю беспокойство моего венценосного брата. Я дал слишком много поводов усомниться в моей честности. Но заверяю вас, у меня и в мыслях не было ничего того, в чем меня укоряют…

Альв обвел взглядом небольшую комнату, где находились только он и круль Ливонии, пригубил вино, поставил бокал на место.