Медом по крови

Перед Гостомским лег целый “кирпич”, состоящий минимум из пары десятков листов, исписанных на удивление разборчивым почерком.

- Кто писал? – Поинтересовался Иеороним.

- Да так, малец один приблудился,  – отмахнулся Спытек,  - соплей перешибешь, но руки не из жопы.

- Добрую смену растишь.

- В нашем деле по иному никак! – Осклабился вонючка, показав редкие зубы, обрамленные обширными пустотами в деснах. – Ну а если на словах, то на шабаше старичков наших, что продлился ровным счетом два часа и квадранс, говорено было много и опасно.

Наше Величество королевское, как только не склоняли. И мать его поминали, и конюхов… Ну про то я отписал, как сказал уже. После объект  зашел в «Кошку и Сковородку». И там напился до полнейшего изумления. Старый Войцех где-то пива урвал, просто само пьется! Любой до поросячьего визгу напорется, пан кастелян! – Спытек снова перекрестил тощую грудь, - Пиво прямо таки вкуса невозможно прельстительного! Войцех, правда, скотина, кикимору ему в постель, в долг не дает! И там, на прошлой неделе, купца жизни лишили! Саблей его – и кишки на пол! Говорят, капрал из Внутренней стражи с перепою буянил …

Иеороним отвернулся к стене, разглядывая плотную завесу грязной паутины.

- Ой, простите, заради Айона!  - Спохватился Спытек, почуявший, что есть огромная вероятность быть избитым. Возможно, даже ногами. И тут же вернулся от купеческих кишок к более важным для кастеляна делам. А купцом больше, купцом меньше… Орша – город столичный. Еще приедут. Они там, как про прошлое навспоминали, начали кунтуши на грудях рвать! Это же старикашки.

Им только напомни, греха не оберешься. И громко так орали! Как бы не вышло чего…

- Не выйдет!  - Хмыкнул Гостомский. Кастелян, пока «подметка» разливался, успел пробежать по строчкам донесения. Все шло как надо, и как задумано изначально. – Мы с тобою, пан Спытек, для того и поставлены, дабы неустанно беречь спокойствие державы нашей!

Спытек буквально расцвел. Не каждый день его сам кастелян вежливо поминает.

Но Гостомский не позволил долго наслаждаться радостным моментом. Иеороним уложил бумаги в планшетку рыжей кожи, что висела у него под плащом.

- За службу благодарю. Где оплату получить, надеюсь, не забыл. За гошпитальню, так и быть, докину. Мальчишек беречь надо.

На самом выходе, Спытек обернулся, - Брать злодеев когда будете?

 - Эти всех найдут, всех зарежут, - непонятно ответил  Гостомский и, улыбнувшись чему-то своему, махнул рукой, иди мол.