Медом по крови

Тот, будто почуяв что сейчас все кончится, замер, позволяя граненному стволу выбрать положение поудобнее. Отвернувшись, парень спустил курок. Несмотря на падение, кремень не вылетел. Он исправно ударил по огниву. Мелькнула искра, коснувшись пороха на полке…

На шум выстрела, оглушительно разнесшийся в окружающей темноте, ответили истошным лаем псы. Показывали, сучьи сыновья и дочери, что хоть за высоким забором сидят, а все-все видят и слышат. И завсегда готовы зубы свои в задницу непрошеному гостю засадить.

Всадник засунул дымящийся еще пистолет в кобуру, снова перевалился на спину.

Уставился в небо, затянутое тучами, готовыми еще чуть-чуть и снова разродится дождем. Зарядить пистолет сил не было. За спиной осталось двое суток нескончаемой карусели событий и происшествий. И почти все они, как назло, кончались тем, что приходилось бежать со всех ног. Потому что, если бы его нога попала в капкан суслячьей ноги, то быстрым и легким выстрелом в ухо, он бы не отделался. Вопросы задавали бы долго и больно.

Послышались шаги. Быстрые и легкие. Ну вот, от вопросов не отделался. Догнали...

Ворота так и остались запертыми, скрывая за своей монументальностью разбушевавшихся псов. Отворилась маленькая  калитка, на первый взгляд незаметная. Не переступая порога, на незадачливого ездока, растерянно уставилась девушка. С заряженным арбалетом в руках и немалым пистолем, оттягивающим богатый когда-то пояс, с которого уже давным-давно посыпалось золотое шитье. За хозяйкой маячила хлопская рожа, со внушительным топором в руках.

Увидев девушку, парень попытался вытереть физиономию, но лишь сильнее размазал грязь. Поняв бессмысленность, он, кое-как встал на колено, продолжая касаться земли левой рукой. Правой же, сдернул чудом не слетевшую суконную фуражку-рогативку, и изобразил некую пародию на реверанс, снова чуть не оказавшись на земле.

 - Сбежавшие от смерти приветствуют тебя, ясновельможная госпожа!

Щеки девушки залило краской смущения. Она осторожно облокотила арбалет на стену и подошла к гостю, высоко поднимая ноги, словно грациозная цапля.

Грязь будто целенаправленно гонялась за обувью, норовя ухватить липкой пастью сапожок. И не отдавать. Рожа неодобрительно приглядывала за действиями хозяйки, но из под защиты навеса над калиткой выходить не собиралась.

Впрочем, девушка явно была хорошо знакома с погаными привычками местности, и прошла десяток шагов без особых сложностей. Ее не смутил даже начавший снова накрапывать дождик.