Медом по крови

Это ж надо было, столько шуму, чуть с охраной не поцапались, а степняк письма перепутал…

По-прежнему стоя в той же коленопреклоненной позе, степняк начал говорить:

 - А словами, посланник просил передать своему другу, что нельзя доверять опасные слова ни бумаге, ни шкуре теленка. Поэтому, я привез послание в своей памяти.

Гонец поднял голову, и, глядя полковнику в глаза, продолжил:

 - Степь придет. Числом меньшим, чем просил, но большим, на что втайне надеялся. Молодые воины. Пройдет пол луны, и они выступят.

А еще, мой отец просил предать своему славному другу, чтобы тот вспомнил, чему учил великий Симба уль Гумиль. И поступил соответствующим образом. И чтобы был готов повторить это даже стоя на черной кошме.

Хорунжий лихорадочно копался в памяти, пытаясь вспомнить, чему же мог учить этот Гуль Симбиль. А полковник же, не скрывая радости, хлопнул зашатавшегося от такой «почести» степняка, ухватил его за плечи, и, поставив на ноги, обнял:

 - Благодарю тебя, достойный сын славного отца! Передай Айдару, что Косач пребывает в огромной радости! И добавь, что Косач просил поторопить коней! У альвов много глаз!

Полковник, отпустив, наконец помятого степняка, не привычного к таким проявлением чувств, подскочил к выходу, дернув на себя полог:

 - Язь, друже, быстро сюда!

 И не успел охранник войти внутрь, как полковник скомандовал:

 - Так, дашь парню Дракона! Городенко!

 - Йяа! – гаркнул хорунжий.

 - Собрать торбочку с харчами, дать пару запасных коней.

И бегом!

Когда бунчуковый и охранник вылетели из шатра, один за командирским конем, второй – на кухню, собирать припас, полковник обернулся к степняку:

 - Предложил бы тебя вина, да знаю, откажешься.

 - Воля Тенгри, - развел руками парень. – Вот когда победим…

 - Вот тогда и погуляем!  - расплылся в улыбке Косач.

Погуляем! Ведь старые лисовины провели всех! Не рискуя хвостом, они получили возможность хватануть жирного гусака! Да, Хан принимает подарки и твердит что альвам, что Карелу, о том, что не даст ни единого воина мятежному Волку.

Но Степь придет. Не вся, лишь семь тысяч молодых воинов. Голодных до крови и добычи. Они придут, нарушив волю Хана и Курултая! Спрячутся под знаменами коварного мятежника, что с радостью отправит их на смерть. По крайней мере, так будут считать все, кто не знает истины. И то, если не выгорит. Если пройдет, как задумано и оговорено, то и выдумывать ничего не придется. Можно и правду сказать будет.