Медом по крови

Ибо Первые на виду, но за их спинами есть и Вторые, что не прочь стать Первыми. И они платят за службу не воздеванием пальца к небу, а полновесным серебром. Впрочем, когда в твоем казане варится мясо байбака, сгодится и медь…

В богатой Орсании, что лежит на заход от Великой Степи, полыхает война. Ну а где война, там и серебро. Там роскошные каменные юрты и крепконогий скот. А еще, в Орсании живет Господин ВОлк, чье второе имя Полковник, большой друг Великой Степи, что позвал на помощь, суля богатую плату.

Ничто не могло помешать собраться войску! И оно собралось.

Десяток приглядчиков от Первых, плеснули кровью на пожухлую траву. А их глаза выклевали птицы. Уши же, повисли на уздечках. Чтобы провялиться должным образом, и украсить собою новые юрты, что добудут лихие воины в тучной старне трусливых оршан!

Тумены идут разными дорогами. Ведь лишь даже у самых бедных по три коня! Надо нести воина, оружие, пустые мешки… И каждый конь должен хоть что-то есть, дабы не околеть с желудком, прилипшим к хребту…

И воин должен что-то класть в рот, чтобы его руки были сильны, а глаз меток! Да, Полковник обещал дать право на всякое движимое после победы.

Но случается всякое, и до коца войны доживет не всякий! Потому, и надо плату брать сразу! Так пусть же хватается за пробитое горло жадный оршанин, что поднял жалкие вилы на воина Великой Степи! Ведь всего лишь корова, всего лишь куль муки, всего лишь женщина! У тебя есть еще! А еще, Полковник сказал, что ты нарушил слово, данное Первому! Нет прощения тебе!

Тумены идут разными путями, но за каждым остается след, усыпанный пеплом сожженных хат и залитый кровью убитых, виновных лишь в том, что отказали они узкоглазому степняку…

Орша

Группа заблудилась еще полчаса назад.

Проникнуть во дворец несложно. Все же, не пещера отшельника – под сотню выходов точно есть. И на кухню продукты везти надо, и золотарям отдельная калитка полагается. Обороняющимся все ходы-выходы перекрыть куда сложнее, чем щелку найти. Тем паче, ветеранов и числом поболее оказалось, да и опыта не занимать.

Сунулись в дверь, получили по сопатке, харкнулись выбитыми зубами и пролезли в форточку. Стражники ворота стерегут, а про нее и забыли. Если вообще знали…

Дверку бревном приложили, и вошли, как домой, к любимой жене. Не в пример приятнее, чем лезть по стенам, мучительно ожидая, что вот-вот выкрошится зубец, или «кошка» проскребет закаленной «лапой» по камням, и полетишь вниз, на плотоядно ощерившую зубы-булыжники мостовую.