Медом по крови

Будто крота-нороходца из-под земли вынули, да в седло посадили.

Из травы поднялись, луки натянули... В каждой спине по три стрелы. Не поскачешь. Коней перехватить, пока хозяев, в стременах повисших обратно к вражьему строю не унесли. После – следующий разъезд.

Ну а когда не останется никого, со всех сторон обрушить гнев свой на свеонов, поперек Полковника и Степи вышедших. Черная туча стрел закрыла на долгий миг Солнце. И многие, очень многие из свеонов больше не увидели, как бегут облака по небу, как день сменяет ночь.

И как возносится жаворонок ввысь, возвещая о скором приходе весны…

Ряды свеонов, не ожидавших нападения столь коварного дрогнули, смешались. Теперь самое время налететь на прореженных врагов, изрубить саблями согнутые спины, размозжить дубинкой обращенный к тебе затылок. Ну а после, пройти по мертвому полю, собирая то, в чем нет нужды у мертвецов. Не нужна ведь мертвому ни тяжелая кольчуга, ни справный самопал, ни кошель поясной, где монеты песню радостную вызванивают, что в руки к воину Степи попали, а не томятся у скряги в заточении.

Вознесли воины Степи великому Тенгри хвалу, и понеслись на врага, горяча коней, и что есть сил выкрикивая «Марга!», что значит «Убить!». Чтобы устрашить, породить в сердцах своенских ужас. Только не дрогнули черные цепи, не показали спины. Наоборот, начали перестраиваться в плотный квадрат, не обращая внимания на сыплющиеся стрелы...

Навстречу разогнавшейся конной лаве хлестнул залп из самопалов. После, стрелки первого ряда присели, и тут выстрелили вторые.

И третьи. А потом, снова первые... На миг показалось, будто Тенгри разгневанный проступком внуков своих, метнул с небесной тверди сотню молний. Ведь от свеонских пуль не спасали ни стеганные халаты простых воинов, ни доспехи редких огланов...

И даже признанные храбрецы поворотили коней, желая не приобретать воинскую добычу, но лишь сохранить жизнь. Но немногим удалось. Сбоку, из-за холмов, вылетели вдруг свеонские всадники. И было их - тьма. И копья их были, будто сосны! Догнали, ударили, за раз пронзая по десятку, а после, когда копья, унизанные храбрецами поникли до земли, вынули на свет пистоли, что будто инроги.

И летело из каждого по десять пуль сразу... И кричали свеоны ”Кайлюм деник!”, призывая демонов Севера в подмогу...

Великое Небо свидетель - так все и было, до последнего слова! Смежил веки израненный степняк. А в ладонь полковнику Косачу снова ткнулась рукоять пистоля. Намекая и подталкивая

Орша

Орша горела.