Медом по крови

Да и много кто из ребят выжил, вон, лаются…

- А теперь они пойдут в атаку… - задумчиво протянул Соловьяненко.

Действительно, в стане врага возникло нехорошее шевеление. Начали сбиваться в плотные атакующие колонны мушкатеры с гренадерами, не прицельно, но плотно, запели певчими пташками пули, фыркая каменной крошкой, выбитой из развалин…

- Готовсь! – заорал Чарторыйский, перекрикивая гнусавость рожков, гонящих альвов в бой. - Соколы мои, помремо мы сёгодни! Но, курвяча мати, нехай падлы эти, запомнит нас на всю свою жизнь проклятущую! И пусть детей днем этим до усрачки пугают!

Живые заорали в ответ.

А мертвые… Им-то уже никакого дела до того, что произойдет через несколько минут…

- Здоров ты орать, - покопался пальцем в ухе Соловьяненко.

- Прощевай, друже, - обернулся Франтишек к осавулу. - В жизни бы не поверил, что помирать придется в такой компании. Видать, придет сегодня за мною Черный Еж, да не увижу, как будешь ты себе в шаровары полосу атаманскую вшивать…

- Херня все это! Полосы всякие, и все прочее.

Вот жил себе простым шароварником и горя не знал! А как повысили – так и началось! То оршане бунтуют, то князья с ума сходят, то с оршанским лыцарюгой за одним булыганом лежать приходится… А ты, пан Соловьяненко, ложись в курган, но задачу выполняй! - последние слова порубежник произнес, копаясь в сумке. - Владеешь?

И выложил перед вахмистром две росские гренады – с длинной ухватистой ручкой и без фитиля.

Фитиль-то имелся, но поджигать его нужды не было, требовалось лишь потянуть за шнурочек с шариком на конце. Ну и швырнуть подале. – Владеешь, нет? Дуподав! – и снова заржал.

- Да как тут не суметь? И не таким бобрам хвост за уши заворачивали! – хозяйственно прибрал нежданный подарок Франтишек. - А что до дуподава, так кто же в своей уме от паненки Вишневецкой откажется? Или еще какой пани…

Первыми двигались россыпью гренадеры, готовые забросать гренадами все, что движется.

Следом, пытаясь держать строй, шли мушкатеры, целя в развалины своими великолепными самопалами… Ободренные молчанием, гренадиры перешли на рысь… Кто-то сбоку начал тихонько молиться, путая слова латины с руганью…

Уже видны были веснушки на альвских потных рожах. Спешили! Каждому хотелось первым взобраться на вершину, да сдернуть с флагштока простреленный, но не спущенный флаг Дикого Поля. Почетно и денежно сие! А риску никакого.