Не оставляющий следов: Исправление имен

Как называется этот архив? Где расположен? Кто им управляет?

– Не думаю, что кто-то управляет, – наконец-то начался разговор по существу, без прощупывания собеседника. – Скорее всего, он заброшен. Вряд ли свидетельства царствования Пинхенгов известны широкой публике…

– О, так это секретная информация? – Ванмэйчжи оживился. – Интересно… Я пойду с вами, – распорядился он. – И приказываю не называть меня полным именем, или, упаси тебя Судьба, титулом: на время этого похода я просто Ван.

– А охрана? Она не раскроет Ваш… твой статус… Ван?

– Разберусь, это мои заботы. Смогу отделаться и от охраны.

Несмотря на то, что во Дворце ходили слухи об усердии тайцзы в изучении разнообразных наук, мне не показалось, что Ванмэйчжи заинтересовало именно содержимое старого архива. Скорее всего, он ухватился за возможность проникнуть туда, куда остальным доступ запрещен. Да еще и без присмотра! Что же, братцам-воронам прибавится головной боли, но скрытно пробираться в тайное место с толпой императорских телохранителей и вправду несколько неуместно.

Мы решили идти впятером.

***

Вечером наша четверка оделась попроще, в походное, тихо выскользнула через вход для прислуги и направились к павильону Цветов, месту среди придворных весьма популярному. Здесь имели право собираться те, у кого не было на территории Дворца родовых домов, назначали встречи с любовью или вином, компаниями или наедине, и шумом эти свидания сопровождались изрядным.

Сегодня тут было на удивление пусто и тихо. Поджидавший нас слуга императорской семьи юркнул в отделанную камнем арку длинного служебного здания, и мы оказались в служебных помещениях и коридорах, змеящихся сотней ответвлений. Не уловил момента, когда именно оказались на территории Янгао, пока не прошли мимо поста гвардейцев, словно не заметивших нас, и остановились перед резной дверью, слабо освещенной висящим фонариком. Черно-белые плиты стен, тонущие в темноте, почти сдавили с боков. Аянга рвано выдохнула и шагнула поближе ко мне.

Повинуясь тихому условному стуку слуги, дверь неслышно распахнулась. Мы вступили в мягкий полумрак застеленного богатым ковром коридора. Где-то рядом звучали женский смех и нежная музыка, а характерный аромат благовоний развеивал последние сомнения в том, куда нас привели. Бросил через плечо взгляд на степнячку.