Не оставляющий следов: Исправление имен

Тонкая вуаль не скрывает изящных черт породистого лица, как две капли воды похожего на физиономию наследника Пиккья, но без его рыбьей унылости. Очарование голоса, взгляда и жестов, пластика движений не вызывают сомнений: перед нами родовитая дама. Прохладные узкие ладони сжимают виски, в голове прояснилось. «Пойдем, пора, – щекочет ухо зазывный шепот. – Наши уже в подвале»...

– Чем больше нарушаешь правила и установления, тем больше тянет попробовать то, на что не осмеливаются даже в нашем кругу.

…Сырой подвал затянут паутиной. Разит гнилью. Каменный стол для разделки мяса превращен в алтарь с письменами-призывами древним богам. Девица, с которой, казалось, успели развлечься все присутствующие, распята на камне. Одежда сорвана и уже не скрывает следы грубых забав: ссадины, кровоподтеки на белоснежных бедрах и пышной груди. Вожделение уходит прочь, уступая место огню, возгорающемуся в средоточии тела. Сгущается резкий запах железа и пота. Рукоять церемониального ножа холодит ладонь, дрожит под рукой упругая плоть.

Обжигающий ток крови бьет в лицо – и сердце испуганно трепещет, свободное от клетки ребер. Птичка-синичка, птичка-жемчужинка в руке… Лети высоко!..

– Есть особый сорт свободы: свобода от всего человеческого. Погружение во тьму этим и притягивает. Мы не поклонялись богам… Я вообще был убежден, что богов не существует. Есть только страсть, кровь и страх, придающие ценность жизни… Я заблуждался, конечно. Здесь, пред лицом Госпожи, обрел веру, ясный ум и душевный покой.

Только умерев для мира начал жить по-настоящему.

– А твоя семья? Тебя не волнует судьба тех, кто остался вне храмовых стен?

– У священника нет семьи, – лицо вновь стало бесстрастным и безмятежным, будто захлопнулась дверь в его внутренний мир. – Нет рода и имени. У него есть только его Госпожа. Я рассказал тебе все, что помню о преступлениях бывшего наследника Иса, не приходи больше к детям Смерти.

– Хорошо, я, Аль-Тарук Бахаяли Иса, даю слово больше не приходить к тебе.

Но позволь мне задать последний вопрос!

– Аль-Тарук Бахаяли? – ироничное удивление мелькнуло в серых глазах. – Сам придумал или в книжке вычитал? Ты хоть знаешь, что это значит?

– Я – знаю. Я уже не прежний милашка Ганга.

– Cлушаю твой вопрос, Аль-Тарук.

– Сколько ударов наносил жертве Аджитабхитиграпасалар Иса?

– Разумеется, один! Это ведь так красиво!

Он встал со скамьи и пошел по дорожке, ведущей к храму.