Не оставляющий следов: Исправление имен

– По нежному облику можно о хрупкости клятвы судить:

Тобою разбитая клятва была не прочнее стекла.

«Скажи, где стрела, – меня спросят, – пронзившая сердце твое?»

Не знал бы я сладостной боли, когда бы навылет прошла… [5]

Голос молодого Куккья оказался приятным, но не настолько выразительным и напевным, как у сестры, подхватившей эстафету:

– Я – умерших от жажды сухие уста.

Я – паломников скорби святые места.

Я – обманутое, нелюдимое сердце,

Что разбила любовь, предала красота…

Струны цыня Зоэ рыдали под ее пальцами.

Наследница Куккья богата талантами: музыка, поэзия… может, она еще и рисовать умеет?

– Нет, не умеет, – еле слышно ответила Нила, – зато танцует отлично. Ты же понимаешь, что будущий глава такой семьи, как Куккья, не может быть заурядным. Она лучшая из нашего поколения.

Ну а дальше – понеслось. Кто лучше, кто хуже, но о несчастной любви и разбитом сердце высказались, пожалуй, все собравшиеся. Многословно и надрывно. Юнгсу Терас как сова хлопал глазами, переводя недоумевающий взор с одного изливающего душу страдальца на другого.

Да и я поражался: какая, оказывается, у моих сверстников насыщенная личная жизнь! Какие глубины! Какие цветистые обороты! И тут, наконец, отбросил исчерканные листы Конирайя Туркис. Встал, покачнулся, но удержал равновесие. Пряди выбились из золотого колпачка и неопрятно обрамляли лицо. Я ожидал вполне понятных в такой ситуации смешков, но на поляне воцарилась тишина. Голос хрипел и срывался на сип, интонации будничные, словно такие слова рождаются сами собой каждый день:

– Немало времени прошло с тех пор, как был я гостю рад.

Огнистым кубком на пирах не зажигал давно лампад.

Ресницы-стрелы! Я для вас осколки сердца соберу.

Вы эту самую мишень разбили много лет назад.

Давно я ворот разорвал. Воды немало утекло,

И чувства сдерживать привык я так, что дух во мне зажат!

Немало времени прошло, но искры вздохов без конца

Разбрызгивает сердце вновь, и жаром каждый вздох богат…

Как же так получилось? Трус, пьяница, завистливый злобный человечек… и так может? А как он собирается управлять Туркисами, ведь его действительно жжет изнутри огонь, который не затушишь вином.

Искусство – ревнивое божество, оно не терпит присутствия долга и интересов семьи в сердце избранника.

Тихо поднялся и ушел с полянки. Моего ухода никто не заметил – заслушались.

Солнце клонилось к закату – я и не заметил, что так засиделся среди поэтов.