Два письма, написанных во Франции осенью 1582 года

Немедленно вызвали доктора, и жизнь госпожи Санрош удалось спасти.

Такова эта невероятная история.

Как утверждает моя нянюшка Жакета, которая немало смыслит в подобных делах, оборотня можно сделать обратно человеком: достаточно лишь поцарапать возле кончика носа, чтобы выделилось три капельки крови, и все развеется, как дурной сон. Винить же человека за то, что сотворил он, когда был зверем, нельзя — ведь в звере нет человеческого сознания, и он поступает согласно своей натуре.

Но, знаешь ли, Санрош оказался не очень хорошим мужем или слишком хорошим католиком. Он предпочел донести на несчастную женщину властям. Было начато судебное разбирательство, и после пыток госпожа Санрош созналась в своих злых делах. Ее сожгли у столба, бедняжку.

Вот такие дела творились у нас в Оверни в год от рождества Христова 1580.

Отсылаю тебе это письмо, как видишь, совсем немногословное в отличие от прочих моих писем, и сажусь писать подробное о всех наших делах.

Остаюсь твоя Матильда де К.

Письмо второе, писанное госпожой де Вильсавен настоятельнице Сен-Журденской обители:

Преподобная матушка Схоластика!

Хоть это и не подобает нашему полу, а пришлось и мне побывать в роли исповедника, и, как подобает нашему полу, я не в состоянии удержать исповеданное в себе.

Не так давно в Шамбор прибыл по каким-то делам некий господин Фероль. Тут с ним случился несчастный случай на охоте, не то его сбросил норовистый жеребец, не то еще что-то, право же, вникать в подробности мне не хотелось, когда я увидала его. Мне бы и видеть его не хотелось — вы же знаете, матушка, я не ищу места у одра страждущих, да и от болящих стараюсь держаться подальше, — но этого несчастного Фероля оказалось куда ближе везти в Вильсавен, чем в Шамбор, и мне, как хозяйке, пришлось позаботиться о раненом.

Придя в сознание, этот Фероль, вероятно, понял, как близко он находится к Господу, и пожелал исповедаться. И, как на грех, ни одного духовного лица вокруг.