Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 3

Хекетджит неохотно делилась многими тайнами даже со своими близкими, а теперь за ней пришёл охотник, и уже не спросишь.

Заминку вызвал лишь один его вопрос — видела ли Идаэт лицо этого таинственного охотника? Женщина повторила то, что уже сказала в зале: «Я не знаю точно, что видела», а потом говорила что-то о мёртвых рода Мерха, о том, скольких они потеряли в войне, и как важно теперь было успокоить мёртвых достойной смертью живых. В целом все эти последние рассуждения уже граничили с горячечным бредом, и дипломат едва сумел выудить разумные зёрна из речей воительницы.

Великий Управитель знал, что угрозы и увещевания бесполезны. Император отдал Идаэт некий приказ, нарушать который она явно не собиралась, потому и не говорила всего. И к тому же, она уже была обречена — чем Хатепер мог её напугать, тем более после увиденного? Пришлось удовлетвориться её кратким рассказом. Вряд ли и царице женщина сумела поведать больше. А вот Секенэфу...

Но час был поздний, и в ту ночь Владыка не принял брата — слуга сообщил Хатеперу, что Император уже изволил отойти ко сну.

Даже если Секенэф не спал, очевидно, он приказал не беспокоить его, и приказ этот относился даже к самым близким.

А на следующий день возвращалась Анирет, и готовилось торжественное назначение нового наследника трона.

***

Сэбни замер, опустив взгляд, не решаясь вмешиваться. Только он и Верховный Жрец Джети были свидетелями прихода этих гостей Обители, потому что даже среди Таэху были единственными, кто знал.

Старый Кахеп не в счёт — его знания о произошедшем были смутными, но именно он помог подобрать эти свитки в закрытых архивах.

— Здесь собрано многое из того, чем мы владеем, — мягко повторил Джети. — Самое важное. На основе этих свитков Безумная Серкат сумела восстановить запретное искусство.

— У неё были на это годы, — глухо прозвучало из-под собачьего шлема. — У меня нет даже месяцев... Бесполезно.

Последнее прозвучало жутко, нездешне — и этому слову отозвались тени в углах, огни в светильниках.

Казалось, даже воздух вокруг стал жарче, суше — словно они были не в покоях Верховного Жреца, а в песках Каэмит. Сэбни и охнуть не успел, как старинный драгоценный свиток в руке воина вдруг начал тлеть.

Пальцы Владыки сомкнулись на запястье царевича, и тот как будто опомнился, выронил свиток. Тут же стало легче дышать.

В присутствии Императора он, должно быть, всё ещё мог обуздывать свою Силу...