Берег Живых III - Выбор Богов, Книга 3

В паре шагов от неё стоял молодой мужчина, не старше её самой. Его лицо с тонкими чуть удлинёнными чертами, с миндалевидными глазами необычно яркого цвета — изумрудного, как у псоглавых — было экзотически красивым, хотя, казалось, несло на себе след печали и усталости. Анирет доводилось видеть эльфов и раньше — до недавних событий их немало гостило в столице. Она помнила, что уроженцы Данваэннона носили длинные волосы, вне зависимости от сословия. Но тёмные волосы этого эльфа едва пробивались, точно шёрстка щенка, отчего он казался юным и даже немного уязвимым.

Когда взгляд царевны упал на его руки, она поспешно склонила голову, чтобы не оскорбить собеседника чрезмерным вниманием к его увечью.

Эрдан Тиири, младший сын королевы, новый эмиссар Данваэннона. Конечно, она узнала его, хотя на приёме видела только издалека.

— Ваше Высочество, для меня честь познакомиться с Вами, — произнесла она на чистом эльфийском. — Ваше присутствие, безусловно, украсит двор Апет-Сут.

— Для меня честь ещё бо́льшая увидеть Вас, — мягко ответил эльф, пряча уже своё пристальное внимание за доброжелательной учтивостью. — Я наслышан о Ваших талантах и мудрости, но никто не предупредил меня о Вашей ослепительной красоте, достойной песен бардов.

Анирет чуть улыбнулась. Такая последовательность комплиментов показалась ей более приятной, чем просто дань внешности. И следующую фразу она произнесла уже теплее:

— В это неспокойное время мы благодарны за Ваш выбор и Ваше присутствие.

Освежающий ветер из зачарованных лесов сумеет остудить разгорающийся жар угрозы.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — с лёгким поклоном ответил Эрдан. — Ваш... Ваша семья спасла меня. Я обязан Эмхет слишком многим, чтобы не желать помочь.

Царевна отметила про себя оговорку. Она не решилась спрашивать, что произошло, но, воспользовавшись предлогом уйти с праздника, предложила:

— Не возражаете, если мы перенесём наше общение в более спокойное место? Я могу показать Вам императорские сады.

— С превеликим удовольствием.

Гул голосов остался позади. Ночная прохлада и тишина, нарушаемая только хором цикад и редких ночных птиц, приняла их в свои объятия.

Перейдя на рэмейский, они вели беседу о чудесах столицы и особенностях культур обоих народов. Эрдан оказался приятным и ненавязчивым собеседником. Несмотря даже на общее настроение этого дня, он понравился Анирет.