Хлеб печали

– Мальчишка и кутила! Я только и делаю, что плачу твои долги!

- А я вас об этом не прошу. Со своими долгами я разберусь сам. Но вот ваши – я предпочел бы, чтобы вы оставили их при себе.

Они замолчали, и Эрнст-Хайнрих ясно представил, как они стоят друг против друга – барон, весь в красных пятнах от злости, и его сын, не столь уж уверенный в своей правоте и оттого еще более нахальный.

- Если бы я мог, я б так и сделал, - неожиданно просто сказал барон фон Ринген. – Но послушай меня…

- Нет, нет, хватит! – поспешно оборвал его сын.

- Я слышал это много раз, отец, и выше моих сил опять выслушивать ваши выдуманные оправдания. Избавьте меня от этого. Да, ни вы, ни я ничего не можем изменить, так зачем говорить об этом? Оставьте меня в покое и отпустите с миром.

Барон не ответил, и Эрнст-Хайнрих подумал, что он ушел. Юноша под окном еще несколько раз выругался, кляня несчастливую луну, и тоже замолк, по-видимому, так и не найдя свой ключ.

Сон окончательно ускользнул от Эрнста-Хайнриха, и он впервые слегка посочувствовал барону.

Разговор о долгах, впрочем, заинтересовал его куда как больше, - скелет в шкафу, который фон Ринген, похоже хранил как зеницу ока, - чем бы это могло быть? «Если это не угрожает святой церкви, меня это не касается», - трижды произнес Эрнст-Хайнрих про себя, чтобы избавиться от греха любопытства, но искусителя трудно было изгнать.

Он помолился, встав на колени перед постелью, обращаясь к Христу с просьбой: «Пусть Твоя любовь царит в моем сердце, чтобы я думал, действовал и говорил только с щедростью и добротой к другим, не поддаваясь искушениям».

После молитвы стало легче, но зато захотелось есть.

Эрнст-Хайнрих оделся и толкнул дверь. Она была незаперта, и его это порадовало: в некоторых домах хозяева из предосторожности запирали гостей в своих комнатах, не подозревая, насколько это выглядело странно для самих гостей. На лестнице он столкнулся с бароном, который поднимался со свечой наверх.

- Что это вы не спите? – недовольно спросил фон Ринген, рассматривая Эрнста-Хайнриха.

Глаза у него были уставшими, но расстроенным он не выглядел.

- Готовлюсь к тому, чтобы стать вашим телохранителем, и охранять вас в любое время дня и ночи.

 - До чего же дерзки нынешние мальчишки, - прогудел под нос барон, но вслух сказал другое: - Для этого не надо вскакивать на рассвете. Если же вы вдруг решили отслужить утреню, то на кухне есть вино – бочка стоит в углу, поодаль от очага, и хлеб. Его вы найдете в сундуке.