Бажен

– Продолжаем биться!

Снова посыпались стрелы, забирая жизни монголов. Волки позади остервенело рвали кочевников, сбрасывая с коней. Бажен заметил, что они не трогали умерших, а нападали на живых. В зверей словно бесы вселились. Они загрызали кочевников, но не жрали, будто не голодны. Монголы отмахивались короткими мечами, пытались стрелять из луков, но звери были слишком вёрткими.

Монголы к нападению бешеных волков не были готовы. В задних рядах началось смятение. Впереди не знали, что происходит в тылу, и продолжали обстреливать русичей.

А волки меж тем рвали людей, сбрасывая с лошадей. Перепуганные монгольские кони, лишённые ездоков, метались в разные стороны, на них тоже накидывались ошалевшие звери.

Монгольский богатырь держался впереди всех и оставался спокоен. Он ничего не боялся, ни свистящих стрел, наводящих ужас на коней и на людей, ни волков, которые разрывали на части его товарищей. Стрелы русичей не пробивали его железных доспехов, словно богатырь был заговорённый.

Больше половины кочевников полегли, и в основном это была заслуга волков.

Серые приготовили себе доброе пиршество, на зиму хватит.

Богатырь, сойдя с коня, прятался за крупом и стрелял из-за живого щита. В спину коня вонзилось уже не меньше десятка стрел, он хрипел и ржал, но не убегал, сдерживаемый сильной рукой хозяина.

Русичей осталось одиннадцать человек из двадцати. Умелые охотники, оказались не очень хорошими воинами – стрелять умели метко, а вот скрываться от стрел – нет.

Около двадцати кочевников тоже спешились, как предводитель, и прикрываясь за конями, стали приближаться к древесному завалу.

Ещё человек пятнадцать-двадцать оставались позади, пытались бороться с волками.

– Отступаем, – сказал Данила. – Дальше держаться мы не сможем. В лес! В лес идём! По буреломам! На конях они там не пройдут, а пешими не сунутся!

Продолжая время от времени стрелять в наступающих монголов, русичи поднялись и, через сугробы переметнулись в глубину леса. Лыжи несли за плечами, не имея возможности встать на них в буреломе.

Троих при этом сразили монгольские стрелы. Когда вновь собрались под огромной раскидистой елью, их осталось восемь человек.

В сотне локтях за деревьями слышались звуки борьбы кочевников с волками. Кричал монгольский богатырь, приказывал броситься в погоню за сельчанами.

– Пойдём в лес, – сказал Данила. – В самую глушь! Отведём беду от баб, детей да стариков. Следов побольше оставляйте, пусть знают, куда мы идём.