Бажен

Захочет – руку отсушит, а то и вовсе убьёт. А пожелает – и на весь мой род порчу навеет. Я ж простой воин, колдун со мной что хошь, то и делай. Вся моя защита от колдунов – моё имя. Это мой оберег.

Это Бажену было понятнее. Он знал, что нельзя давать свои обереги в руки врагов, иначе быть беде. Оберег – это личная вещь, которую не стоит лишний раз никому показывать, даже друзьям.

– А как тебя назвали родители?

– А это знаю только я.

– А ты моё имя знаешь, я не боюсь его открыть.

– Ты не из этого мира. У нас здесь другие обычаи.

Твоё имя не ковалось в кузнице и не закалялось родительским заклинанием. Оно не оберегает тебя от бед. Но и не убьёт тебя, если будет произнесено злыми устами.

– Ух ты! – воскликнул Бажен. – А можно мне такое же имя? Чтобы оберегало меня!

– Уже нет. Обережное имя даётся при рождении. Но ты можешь дать его своим детям, когда вырастешь.

И Сокол рассказал о том, как даются обережные имена. Когда рождается ребёнок, родители обращаются к кузнецу и тот выковывает имя новорождённому.

Он куёт именной клинок, читает при этом заклятие, которое делает железо прочным, а само оружие долговечным. Родители стоят по обе стороны и называют имя ребёнка. Клинок запоминает его и становится частичкой души. А во время закаливания заклинание читают уже родители. После этого именной клинок навсегда связан с человеком и носится им до самой смерти. А для того, чтобы никто, кроме родителей, не услышал имя ребёнка, кузнец должен быть глух. Глухой кузнец в почёте, именно ему доверяют ковку и закалку имени.

– А если клинок украдут? – спросил Бажен.

– Плох тот воин, который позволит забрать своё оружие, – ответил Сокол. – Но даже и это ничем не навредит хозяину клинка. Ведь имени на клинке не написано. Но, верно, ты не знаешь, что никто и никогда не коснётся чужого именного клинка. Оружие, которому даётся имя при закалке, принадлежит лишь одному человеку. Если им завладеет чужой, рано или поздно одно его убьёт.

– Как это – убьёт?

– А вот так. Порчу наведёт.

Человек, взявший чужой именной клинок, сгорит за неделю, высохнет. Руки-ноги отсохнут, мозги набекрень сделаются, а после и помрёт.

– Страшные вещи сказываешь.

– Ха.. есть и пострашнее. Рассказать?

– Да нет. Лучше песню спой про сокола. Обещал.

– Рановато ещё для песен. Вот как выберемся из этой передряги, обязательно спою.

– Боишься петь, – заключил Бажен.

– Это почему же? – удивился Сокол.

– Обещал выжить и спеть. Сначала выжить, а потом спеть.