Империя Женщин

— Ах, ну простите, драгоценный незнакомец, что я спасла вас, когда вы подыхали на обочине, как побитая собака. Надо было сразу объяснить свое желание отправится в мир иной. Мне бы не пришлось пачкать свой экипаж, — я говорила с ехидцей в голосе, неприятно ущемленная тем, что меня за спасение своей жизни даже не изволили поблагодарить. В конце концов, он юноша в беде, а я благородная спасительница. Отдача где?

— Это вы меня сюда притащили, — скорее утверждал, чем спрашивал, но я все равно кивнула. — Что-ж — он явно задумался — Хорошо.

Тогда я хочу знать имя своей...спасительницы, — юноша произнес последнее слово как оскорбление, а не благодарное признание. Он защищался заранее, хоть я и не нападала.

— Ариана Левицкая, — представилась я, гордясь своей фамилией, вполне обоснованно, надо сказать. Но мой «гость» дернулся словно от удара кнута. Он сжал губы, ставшие от этого тонкими, и побелел. Красные отметины на его лице стали ярче, как и наполненные яростью глаза. — Левицкая...- в его голосе была чистая, кипучая ненависть.

— А я, похоже, знаю, за что тебя пороли, — задумалась я вслух. — Неуважение к княжне вполне заслуживает такого наказания. — Сладко произнесла я, с удовольствием наблюдая как меняется его лицо. Из хмурого выражение стало непроницаемым.

Юность и беспечность делали меня безжалостной. А слова жестокими. Я лишь развлекалась людьми, будто марионетками, не придавая ни смысла ни веса их чувствам.

Я жила в искусственном, семейном мирке созданном богатством и связями, безопасном и радостном, где не было места насилию и боли.

И признавала в людях лишь умение ублажить и развлечь меня.

Меня не трогали его раны, ведь признай я преступление случившиеся над ним реальным — то мой мир стал бы небезопасным и не таким простым как ранее, а допустить я этого не могла.

— Прошу прощения за свой тон, госпожа...Левицкая, — он произнес мою фамилию так, будто она была страшным проклятием, — но мне нужно идти, — он склонил голову, больше не пересекаясь со мной взглядом.

— Не держу, — пожала я плечами — Приберись за собой, извинись перед Ивикой и иди на все четыре стороны.

- Мне и впрямь была безразлична его судьба.

— То есть, я могу просто встать и уйти? — почему-то растерянно переспросил юноша, что так и не представился. В принципе, меня не особо интересовало имя грубого бродяги.

— Ага. Нет, конечно благодарность была бы не лишней, но я же не могу требовать, чтобы все вокруг были столь же почтительны как обычное мое окружение.