Тетраксис мира Посейдона. Книга первая. Архонт

Тело взрослого самца было буквально нашпиговано стрелами, по оперению и наконечникам которых Нерей безошибочно определил, что выпущены они были явно из неврских луков. Котятам же просто размозжили головы боевыми булавами или даже просто дубинами.

- Так вот в чем дело, Пресветлый Князь Нур! – начал кое о чем догадываться Нерей, туша лучину и выбираясь из дупла наружу. – Знать, не спроста на тебя, именно на тебя и твоих дружинников, обрушился гнев безжалостных Эриний. Ты не просто убил священного леопарда… Но еще и лишил его законного права на продолжение рода! Что ж, нет и никогда не будет тебе за это прощение, князь! Ни среди людей, ни среди …

И тут его осенило.

Он вдруг понял, почему мстительная Эриния охотится только на родственников князи и его дружинников, а ему, отроку, сохранила жизнь.

Стоило ему только спуститься с дерева, как его догадка сразу же подтвердилась: из густой кроны дуба сначала раздался пронзительное дребезжание, а затем вполне безобидное "уа-уа".

После чего сквозь нависшую над самой землей листву бесшумно проскользнула серая тень, как по волшебству превратившаяся в лунном свете в грациозную, белую как мел от кончика носа до кончика пушистого и непомерно длинного хвоста, дикую кошку.

Одарив Нерея равнодушным взглядом своих горящих желтым пламенем глаз, лже-Эриния вновь издала призыв, похожий на издаваемый пилой. Дождавшись когда ей на встречу из леса выскочит и присоединится к своей матери двухмесячный котенок, которого Нерей сразу узнал по свежей ране на шее, белая и гордая хозяйка неврских лесов чинно прошествовала мимо замершего в оцепенении юноши и бесследно растворилась в начавших сгущаться сумерках.

Нерей проводил "священное семейство" восхищенным взглядом и заспешил по звериной тропе к своему шалашу.

Свой меч на этот раз он решил не обнажать, так как безошибочно знал, что его грозная покровительница все время находится рядом.

А на следующее утро он снова обнаружил у подножия своего жилища мастерски умерщвленную ударом мощной лапы, но свежую дичь. Это был тетерев.

Многозначительно усмехнувшись, юноша с благодарностью принял очередной дар Пардус, так он окрестил самку-альбиноса леопарда, и внимательно прислушался – не раздается ли над неврским лесом звук охотничьего рога князя Нура.

Так продолжалось изо дня в день в течение месяца.