Былины сего времени

Ан по чужой иногдажды и приходилось, потому батюшка у нас суров был, всех троих сынов хотел в люди вывести.

- И чему ж тебя обучили? – заинтересовался Яромир. – Только грамоте и счету?

- Еще воинским умениям. Княжескому сыну без этого никуда. Помню, подходит ко мне, малому еще, воевода Самсон и молвит человеческим голосом – буду тебя, Ванька, на мечах биться учить. А я ему в ответ – лениво мне, дядька, не хочу.

- А он что?

- А он промеж ушей меня стукнул. Воевода Самсон нам, отрокам, заместо тятьки родного был – чуть что не так, сразу подзатыльниками угощает.

По-доброму, по-отечески.

- Так тумаками и выучил? – одобрительно спросил Яромир.

- Ну а куда ж без этого... Зато уж ладно выучил, в богатыри вывел. Вон я теперь какой, крепкий да могутный...

Широко зевнув, Иван потер глаз кулаком и промямлил:

- Потом меня еще поэзии учили... Гехзаметру...

- Иди ты, - не поверил Яромир. – Так таки и поэзии? И многому выучили?

- Да уж немалому. Талан во мне еще в детстве прорезался. Помню, подходит ко мне, малому, матушка, да и говорит – а придумай-ко, Ванюшка, рифму к слову «пирожок».

А я ей, прямо даже не задумываясь, сходу: пирожок – язык обжег! Тогда-то и поняли родичи, что поэт в семье растет…

Иван зевнул еще шире. Яромир вдруг заметил, что он до сих пор странным образом возится с остатками колбасы. И зачем-то достал из котомы пузырек, подаренный волхвом Всегневом. Оборотень прищурился, принюхался и подозрительно спросил:

- А ты что там делаешь?

- Да вот, хочу еще одно молодильное яблоко соорудить, - охотно поделился Иван.

– Только яблока у меня нет, так я молодильную колбасу сделаю.

- Чего-чего ты сделаешь?! – вскочил Яромир. – Ты... это же живая вода! Ты на кой ее туда вылил?! Ну ты… ты… как есть дурак!

- А что?! Яблоко молодильное – вещь полезная!

- Так оно же не так создается! Его еще семечком поливать нужно! А ты просто внутрь напхал… да еще и в колбасу!

- А вдруг и так получится!

- А вдруг нет?!

- А вдруг да?!

- Ну и что тогда?! Кому ты эту колбасу ладишь – себе или мне?!

Иван озадаченно почесал в затылке.

И то сказать, молодильная колбаса ему еще долго не понадобится. Он обиженно осмотрел результат своих трудов, завернул в тряпицу и спрятал в котому.

- Бес попутал... – пробубнил он, виновато глядя на Яромира.

- Бес... Зря только живую воду извел… - проворчал тот, выхватывая почти опустевший пузырек.

- Да ничего, там еще осталось немножко…

- Немножко. На один разок. Одну рану заживить. А было б на три, на четыре.