Зеница рока

Второй, с черной узкой бородой, блестящей от жира или от грязи, говорит тихо, словно самому себе: 

– Не думал, что догадаются. Не думал, что так скоро. Воистину – глупец тот, кто врага считает глупцом. 

Молчание. Осмысление.  

– Но у нас есть время… Целая неделя… Проклятье! И не уйти… 

– Вот напасть! – сам того не замечая дервиш начал растягивать слова, вторя гармонии напева брата–каландара.  

– Как всё было умно задумано… Как красиво… Но нельзя перехитрить шакала… Нельзя взлететь выше орла… Нельзя убежать от гепарда… 

– Мы сделали это.

Мерзкий Джабраил посрамлен и обманут. Поэтому оставшееся время, – голос дервиша окреп, –  надо прожить достойно.

Только были произнесены эти слова, как оба дервиша обнажили в страшном оскале зубы и в две глотки прорычали: 

– Муруган!!! 

Этот вопль наполнил келью, растекся по пустым коридорам разрушенного храма, возвысился над щербатыми стенами до самого неба, и в этот миг горы, долину и храм сотрясло землетрясение.

Стены покачнулись, каменное крошево осыпалось вниз, над некоторыми ранее разрушенными комнатами не выдержали перекрытия, и упали  потолки… 

Но дервиши не шелохнулись. 

Они  знали, что попадут в райские сады не сейчас, не  от этой дрожи земли. 

У них ещё есть неделя. 

Семь последних дней жизни. 

***

В ночь перед отплытием в Крым Василий Грач обходил дозоры когда его, бредущего во тьме, окликнули.

Сначала Василию показалось, что это ветер шумит, но вдруг рядом  отчётливо раздались слова:

–  Грач, здесь я.

Воин положил руку на рукоять сабли, готовый выхватить её или, если врагов будет много, обернуться птицей. Вдруг во тьме появилась высокая фигура: белые волосы, белые усы и борода, белая рубаха до травы. Василий, узнав гостя, горько усмехнулся. Грач, предводитель гонимого, презираемого всеми степными племенами народа, имел честь видеть одного из высших волхвов – светодара.

   

– О, смотрите, кто снизошел до нас – старый крылатый пёс. И как только белые крылья принесли тебя в наш проклятый угол и не запачкались?  – спросил Грач, презрительно сплюнув.  

Старик ответил строго:

– Не смейся, Василий. Я стою перед тобой не для того, чтобы сравнивать цвет наших перьев.  

– Говори старик быстрее, что надо? А то вдруг мои воины услышат.