Зеница рока

Старики одеты просто, ни богатых тканей или украшений, разве, что пара медных колечек на узловатых пальцах, да незамысловатый узор из бисера на туфлях. Перед ними глиняный кувшин с узким горлышком, в каких хранится вода. На медном блюде горсть фисташек, орехов и фиников – вот и вся вечерняя трапеза.  

Один из стариков был шейхом. Рядом с ним сидел сириец Рашид – дай аль–кирбаль, что обозначает правая рука, первый советник. Шейх оторвался от созерцания огня и посмотрел в узкое, как лезвие кинжала, окно. 

– Мне сегодня снился сон.

На мою голову была возложена огненная корона, а в руки вручен пылающий меч. 

– Я слушаю, учитель, –  сириец боялся упустить хоть слово. 

– Столько совпадений, столько знаков...  

– Как и было предсказано.

– Рожденный в одиннадцатый лунный день! В день астральных битв. День судьбы. И он настал…

– Воистину, учитель. 

– Так завершим в этот день всё начатое, доведем до конца задуманное много лет назад. 

– Воистину, учитель.  

– Как предрешено в мудрых книгах, – старец склонил голову.

– Настало время решения.  Миловать или ждать милости. А что такое милость? Иметь достаточную силу, чтобы удержать рукоять меча и разить им наших врагов – это ли не милость? Иметь глаза, уши, и трезвый разум, это ли не милость? Я никогда не отказывался от ответственности, не боялся ошибиться, потому что лучше сделать что–то не так, но сделать, чем оставить всё как есть. Бессилием питаются семена зла. Бессилием и страхом.  

– Воистину, учитель.

 

Шейх прикрыл глаза.  

–  Предсказано: рожденный в одиннадцатый лунный день, первого месяца осени силен и бесстрашен… Если Солнце находится в Доме Девы, младенец будет наделен великой силой разрушения, а если, в дополнение к вышеперечисленному, в момент рождения на небе появится плачущая Луна, то дитя будет способно сотрясти устои мироздания. В сплетении сиих знаков велик риск рождения врага двенадцатого имама – Мухаммеда Абуль–Касыма. 

– Истинно, учитель.

 

– Слушай меня внимательно, Рашид. Если до полуночи будет рожден мальчик, повелеваю пресечь весь корень правителя... Лечить то, что можно лечить и отсекать то, что вылечить нельзя,  этому учит нас мудрость древних книг. 

–  Мудрость древних книг…– тихо повторил сириец, поглаживая шелковый мешок, в котором хранились манускрипты. 

Советник поднял голову и осторожно произнес:

– А может…

– Никаких сомнений! – отрезал шейх.