Княгиня изгоев

А они ведь слово перед князем Лейвом давали, а теперь рушат. Клятву рушат, что Семьей клялись держать.

— Это их решение, Хролф. Та клятва — она вместе с моим мужем умерла.

— Яремниками они будут, госпожа. Даже хуже. Акселю калеки не нужны. Я пытался их убедить, но...

Охранитель плюет под колеса и отворачивается.

— Они и тебя предают, госпожа.

— Я их прощаю, Хролф. Пусть Дед, Отец и Сын тоже их простят. И дорогу укажут.

— Предатели, — он берет себя в руки. — Сейчас тронемся, госпожа. Мы уже почти готовы.

— Спасибо, Хролф.

Кружится голова, и легкая тошнота заставляют её зажмурится и поднести руки ко рту. Неугомонная кровь Лейва решает напомнить матери о своем существовании. Она улыбается сквозь выступившие на глазах слезы. Скоро.

Её муж так хотел сына и, когда узнал, что Келда забеременела, то не было на свете более счастливого человека. Улыбка не сходила с его лица. И она смеялась радостно и звонко в его присутствии. Она любила его.

И любит до сих пор.

— Трогай, — слышит она, телега скрипит и рывками двигается с места — Отворяйте ворота, дармоеды.

Княгиня едет.

Значит, должен родиться сын. Семья должна подарить ей сына.

4.

— Лекса, ну, Лекса. Смотри, что я нашел.

— Что на этот раз, Гирд? Череп единорога или сразу инопланетный корабль?

— Вылазь из своей траншеи, тогда покажу. Или ты там до ночи сидеть собралась?

— Если это спасет меня от твоего назойливого внимания, то я бы тут и спать улеглась. Но ведь ты полезешь сюда, а для двоих тут места маловато будет.

— Ну, Лекса...

— Да иду я, иду. Чтобы тебя Дева язвой на языке наградила. С мой кулак. Ты ведь не отстанешь.

Гирд радостно мотает головой — не отстану, мол.

Солнце жарило до черных пятен в глазах и перерыв сейчас бы не помешал. Можно было дойти до лагеря, хлебнуть холодной воды, спрятанной в походный холодильник, и просто перевести дух. Все эти плюсы перевешивали минусы от присутствия Гирда, который с самого начала экспедиции пытался за ней ухаживать. Лекса потянулась до хруста в позвоночнике, а затем, подтянувшись на руках, выбралась из своей траншеи.

Начав работать после завтрака, она основательно углубилась, но, к сожалению, единственными её находками были только несколько черепков и старая железная миска, что явно не тянуло на научное открытие.

Да и миска оказалась современной штамповкой, которую забыли какие-то отдыхавшие в этих диких местах туристы.

Правда и вся экспедиция не могла похвастаться хоть какими-то успехами.