Тухачевский против зомби

-Ну что там, на Тамбовщине?

-Товарищи, я так понимаю, что простое направление к месту восстания регулярных частей РККА приведет только к гибели личного состава, и ничего более.

-О как! – вскинул брови Фрунзе. – А если мы много направим?

-Значит, много погибнет.

-В чем же причина?

-Понимаете, бойцы крестьянской армии Антонова – да, да, не удивляйтесь, все зашло уже настолько далеко, что мы имеем дело с армией – подпитываются неким сильным фармацевтическим отваром, рецепт которого мне неизвестен.

-Это какого Токмакова? Поручика?

-Верно, Михаил Николаевич.

-Надо же, я знал его до революции… Так что там за отвар, Вы говорите?

-Я точно не знаю его состава, но после его принятия солдаты становятся практически неуязвимы для обычных видов оружия, включая огнестрельное. Сами же они приобретают силу поистине нечеловеческую – настолько, что способны укладывать без единого выстрела людей, сразу же разрывать их на куски руками в ряде случае даже поедать их мясо!

-Это – достоверная информация?

-Я это видел своими глазами и не раз.

-Каков срок действия препарата?

-Вообще-то трое суток, но они получают постоянную подпитку.

-А сами командиры? 

-Они не пьют. Дело в том, что после приема препарата человек становится неадекватен, перестает воспринимать речь и команды всех, кроме тех, кто присутствовал с ним при распитии, речь его пропадает, он становится похож… изволите, на мертвеца, которого подняли из могилы.

Фрунзе и Тухачевский переглянулись.

-Я понимаю, Вы мне не верите. Но только в этом секрет бесстрашия армии Антонова. Ни один крестьянин не вступил бы в ее ряды, не обладая он верой в свою исключительную победу, которая достигается только путем фармацевтического вмешательства….

Никита старался говорить предельно научно, не примешивая сюда чудес Велимудра, поскольку понимал, что атеистов такого порядка сложно будет убедить в том, что в действительности происходило сейчас. И потому, к его удивлению, Тухачевский ему вскоре поверил…

-Не исключаю этого. Согласно той малой информации, что получена мной от Антонова-Овсеенко, потери наши действительно чудовищны, а успехи Антонова иначе, чем провидением объяснить нельзя.