Тухачевский против зомби

Никита явился в зал Военной коллегии Верховного Суда СССР, в состав которой сегодня входили еще и военачальники – все-таки судили целого маршала, чего не мог делать один судья – какой-нибудь армвоенюрист, - держа в руках копию собственноручного признания Тухачевского в заговоре против Сталина. Эту копию из дела дал ему незадолго до процесса Ежов – у Никиты были сомнения в обоснованности обвинения, и этой бумажкой нарком внутренних дел надеялся развеять сомнения комкора. Четким почерком Тухачевского, так хорошо знакомым ему еще с Тамбовщины, там было написано:

«НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ Н.

И. ЕЖОВУ

Будучи арестован 22-го мая, прибыв в Москву 24-го, впервые допрошен 25-го и сегодня, 26 мая, заявляю, что признаю наличие антисоветского заговора и то, что я был во главе его.

Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все, касающееся заговора, не утаивая никого из его участников, ни одного факта или документа.

Основание заговора относится к 1932 году.

Участие в нем принимали: Фельдман, Алафузов, Примаков, Путна и др., о чем я подробно покажу дополнительно.

Тухачевский.

26. 5. 37».[6]

Около 9 утра открылся процесс – обвинение поддерживал ни много ни мало сам Вышинский, Прокурор СССР и бывший ректор МГУ, один из идеологов и духовных вдохновителей массовых репрессий. Временами Никиту еще охватывало то самое чувство, что и много лет назад, в Тамбове – в окружении такого количества исторических личностей ему бывало несколько не по себе…

Пока Вышинский зачитывал обвинительное заключение, Никита обвел глазами судей.

Он не слушал, что говорил Прокурор СССР в своем выступлении, только смотрел на председательствующих. Возглавлял процесс Ульрих – тот самый, что был вместе с ними в Тамбове в 1920 году. Рядом сидели крупные военачальники, коллеги и товарищи Тухачевского – Дыбенко, Буденный, Блюхер, Егоров. Особенно привлек внимание Никиты все же Ульрих. Неужели он так спокоен, когда его боевого товарища, а вчера еще и командира отправляют на смерть? Причем, его же руками? Нежуели, его и впрямь не волнует ничего, кроме бабочек?

Затем подсудимые стали давать свои показания.

Начали с Якира. Обычно веселый и многословный, сегодня он был подавлен как никогда. [7]

-Перед нами стояли задачи реставрации капитализма в нашей стране на основе фашистской диктатуры, - говорил Иона Эммануилович как по писаному.