Чудес не бывает

- Кудрявцев вряд ли ему поверил.

   "Те, кому есть, что скрывать, редко бывают доверчивы".

   На деревеньку они набрели чисто случайно. Она слишком хорошо пряталась в ложбине, и находилась с наветренного направления, так что характерные для жилья запахи тоже не доносились. Сами того не заметив, офицер и солдат выскочили едва ли не к самым стенам лачуг. А сообразив, куда угодили, поняли, что влипли.

   В деревне слышались пьяный смех, резкие взвизгивания на японском. Истошные крики боли и отчаяния, неразборчивая скороговорка на китайском - мольбы о пощаде.

Тщетные. На невообразимые для цивилизованного человека зверства японских солдат Георгий насмотрелся задолго до того, как попал в гарнизон Порт-Артура. Будучи еще совсем молодым подпоручиком, он участвовал в подавлении восстания ихэтуаней. С самими "боксерами" ему повстречаться не довелось, но он видел несколько китайских деревень, по которым прошлись японские интервенты. Это был первый и единственный случай в его жизни, когда он не совладал с собственным желудком.

   - Отходим, - сказал он. - Быстро и тихо. Может, не заметят.

   Кудрявцев его не слушал. Он кинулся вперед, пролез через прутья ограды, и выглянул из-за угла лачуги. В следующий миг воздух наполнился такой жаждой убийства, что Георгий покачнулся. Не нужно было глядеть в будущее, чтобы понять, ЧТО сейчас произойдет.

   - Рядовой Кудрявцев! - шепотом проорал он, кидаясь следом. - Приказываю остановиться!

   Без толку.

Он его уже не слышал. Наполнявший пространство эфир пришел в движение, вскипел... а потом Кудрявцев втянул его в себя весь, без остатка. В тот же миг окрестности огласил яростный звериный рев.

   Медведь, ринувшийся на японцев, был огромен, даже на четвереньках он был на голову выше человека. И для своих размеров двигался он просто молниеносно. Японцы успели развернуться на звук - но двоих медведь... нет, Кудрявцев просто растоптал, и понесся на четвереньках дальше, раздавая по дороге небрежные с виду шлепки когтистыми лапищами, которые крушили кости, словно сухие ветки.

   Осторожно глянув на побоище из-за угла, Георгий увидел не только лежащие переломанные тела и разбегающихся солдат, но и причину такой ярости со стороны Кудрявцева - девочку лет десяти-двенадцати, голую, с ног до головы перемазанную кровью. Прибитую гвоздями за руки и за ноги к колесу телеги - но еще живую.