Карнавал на улице святого Исидоро

Я принял записку, служанка коротко поклонилась, встала и ушла, растворившись в полутьме портала. Никто не обратил на неё внимания, горгульи-молельщицы даже не повернули голов. Я развернул послание и прочёл:

                                      Сказали вы: стиха размер есть шпора,

                                      Что направляет все слова в катрене.

                                      Мне кажется, что дело больше в лени:

                                      «Я даже одному не дам отпора».

                                      Я жду вас дома, в полночь, как луна взойдёт,

                                      Уррака с Бланкой вам откроют чёрный ход.

От нахлынувшей радости я чуть не подпрыгнул, еле сдержался, сжав листок в кулаке, но тут же разгладил его. Виноград созревает в своё время. Но у письма почему-то было горькое послевкусие.

При шпаге и плаще я шёл от постоялого двора через Пласа к улице святого Исидоро. После заката празднование разыгралось с новой силой. Если днём в карнавальных костюмах сновали по большей части паяцы, актёры и хитаны, то теперь настало время масок. Говорят, что любой грех, совершенный в эту ночь, не заметят, надо только лишь не открывать лицо до восхода. Маски у меня не было, поэтому я надвинул по глаза шляпу.

Взрывали хлопушки, жгли драконьи огни на палочках, они рассыпались по брусчатке красными и жёлтыми искрами. Пахло серой и селитрой. Почти как в бою, только вместо запаха крови — запах вина и гвоздики. И вот первые павшие: два паренька, обнявшись, привалились к стене, над ними мародерствует какой-то малец. С них сползли личины, я пригляделся: ба! да это же горе-поклонники Аны и Луисы. Я не стал прогонять воришку, пусть будет им уроком.