Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

 Условия её милости показались маэстро немного необычными, особенно требование сохранить в тайне настоящее имя нового ученика и само его пребывание в пансионе. Но мудрый итальянец счёл их выполнимыми и вполне разумными, его не смутил и тот факт, что мальчик был умственно отсталым, а значит, толком чему-нибудь его научить представлялось совершенно невозможным. Но поскольку знатная, богатая дама считает, будто её сын любит и музыку и обладает к ней определёнными способностями, почему бы и не попытаться его учить! Особенно, если на счёт заведения будет регулярно поступать круглая сумма…

 Баронесса заявила, что мальчик не будет уезжать домой ни на каникулы, ни на праздники, однако она желала, чтобы маэстро ежемесячно посылал ей отчёт об успехах сына.

Оно и не удивительно, что, имея на выданье дочерей, отец семейства не желает демонстрировать гостям неполноценного ребёнка. Опытный старик знал, как никто другой, на что готовы знатные семьи, чтобы скрыть от общества свои грехи, поэтому не посчитал странным предложение знатной дамы.  

 Утром следующего дня её милость поцеловала Генриха чуть более нежно, чем всегда, а потом долго смотрела в окно гостиницы, как её сын за руку со слугой из пансиона шёл по дубовой аллее к виднеющемуся вдали особняку с красной черепичной крышей…

 После обеда важная дама в шляпе с вуалью, сопровождаемая вежливым молодым человеком с потёртым портфелем и пожилой горничной покинула город. Карета с закрытыми гербами отбыла на юг в столицу, куда уже съезжалась аристократия, проводившая лето на морском курорте с источниками минеральных вод.

 Всю обратную дорогу ни её милость, ни помощник управляющего, ни пожилая горничная не обмолвились ни единым словом о несчастном Генрихе. Баронесса была счастлива, потому что её сын хорошо устроен, и его больше не ждёт безвременная смерть в сумасшедшем доме.

 Молодой человек размышлял, во что выгоднее вложить деньги, которые он получит от хозяйки за молчание, и тихо радовался тому, что хоть что-то сделано наперекор воле барона, которого ненавидел всей душой.

 Горничная сияла от счастья в предвкушении внепланового отпуска и от того, что не нужно тащиться далеко на север. В освободившееся время женщина рассчитывала по разрешению баронессы навестить родственников в деревне, потому что её милость намеревалась неделю пожить в имении сестры, расположенном в сорока милях от столицы.