Ловец душ, или История Генриха фон Штейнберга

Он уверенно тронул клавиши, и его пальцы стремительно пробежались по клавиатуре. Генрих, не понимая сам как, вступил в игру. Вскоре он целиком отдался музыке, в голове юноши рождались удивительные, потрясающе красивые композиции на незнакомые темы. Генрих никогда раньше не играл с таким упоением и такой страстью. Юноше казалось, будто он стоит на вершине мира, и он сам – центр мироздания, всё ему подвластно и послушно! Душа стремилась ввысь, сливаясь с божественными звуками музыки и растворяясь в них. Это было восхитительно!

 Незнакомец прекратил играть.

Он молчал и слушал игру Генриха. Лицо его сделалось серьёзным и задумчивым. – Хватит! – неожиданно жёстко произнёс он.

Руки юноши замерли над клавиатурой. Душа его мгновенно опустилась вниз и, задрожав, испуганно сжалась в комок в глубине груди. 

– Мальчик, тебе достался великий дар. Но твой талант скован слабым разумом. – Незнакомец наклонился и заглянул огненными очами в глаза юноше. Генрих опустил голову, не в силах выдержать его взгляд.

 

– Я хочу тебе помочь, исцелить больной, примитивный разум, если, конечно, ты согласен… Твоя жизнь изменится к лучшему, станет более насыщенной и счастливой. Никто не посмеет тебя обидеть, потому что ты станешь сильным. Я дам тебе силу! Ты будешь играть в лучших концертных залах Европы под восторженные рукоплескания толпы, и я всегда буду с тобой! Тебе нравится моё предложение?

Генрих отважился поднять голову и посмотреть в лицо загадочного чужака. Из сказанного незнакомцем юноша уловил совсем немного.

Главное – Генрих понял, что сможет играть, сколько захочет и где захочет. Значит, исполнится его самое большое желание... Юноша бессвязно промычал нечто утвердительное.

– Понимаю, ты согласен! – с довольной улыбкой произнёс таинственный музыкант. Он легко коснулся пальцами лба Генриха, и парень почувствовал, что комната, рояль и всё прочее закружилось в нарастающем темпе. Генрих сделался странно лёгким и, окутанный серебристым туманом, полетел в пустоте во тьму…

 Спустя некоторое время юноша очнулся и отметил, что его голова лежит на клавиатуре, а рядом никого нет.

Генрих встал и протёр слипшиеся веки. Свечи на рояле давно потухли. За окном светало, чёрное небо посинело, и обстановка в зале сделалась различимой в утреннем сумраке. Узоры на замёрзшем окне распустились причудливыми цветами.

 Генрих промёрз насквозь, казалось, ещё немного, и он превратится в ледяную статую.