Сердце Скал. Зверь

Ваш мир, юноша, одно из созданий Этерны, и всё, что могу сделать я – не позволить таким, как вы, разрушить Кэртиану… не так быстро.

— Этерна – это сам Создатель? — догадался Дик, пытаясь совместить слова незнакомца с откровениями Эсператии.

— В вашем понимании, — подтвердил Ринальди Ракан. — Ожерелье миров, о котором вы знаете, родилось в её пламени. В те времена, когда Этерна ещё была жива.

— Но это же нелепо! — воскликнул Дик с внезапно проснувшимся пылом теолога-неофита. — Создатель не может умереть: он вечен по определению.

— Свет от погасших звёзд идёт долго, Ричард, — покачал головой Ракан. — Разве ваш учитель не говорил вам этого?

— Мой учитель говорил иное! — горячо возразил Дик. — Он говорил, что тёмное небо не обязательно означает отсутствие звёзд. Может быть, то, что кажется нам чёрной бездной, на самом деле залито светом, только мы не знаем об этом.

— Я вижу, ваш учитель был романтиком, — усмехнулся Одинокий с лёгкой иронией.

— Но его слова такая же правда, как и ваши, — насупился Дик, обидевшись за мэтра Шабли.

— Верно. Всё зависит от того, с какой стороны смотреть.

— Стало быть, вы предпочитаете смотреть в конец, а не в начало? — задиристо спросил Ричард. — Тогда не удивительно, что вы видите вокруг себя только смерть.

— Хорошо быть молодым! — вполголоса пробормотал Ринальди, возводя глаза к трактирному потолку.

— А разве вы сами не молоды? Ринальди Ракану было всего двадцать шесть, когда его заперли в Лабиринте.

Золотоволосый красавец нахмурился, на секунду задумавшись.

— Вряд ли я могу вразумительно ответить на этот вопрос, — медленно проговорил он. — В моём мире нет понятий «молодость» и «старость». Вечность существует вне времени.

— Но вы-то существуете во времени! — возмущённо воскликнул Ричард. — Мы разговариваем с вами сегодня, а не завтра или вчера! Вы только что сказали, что Этерна уже умерла.

Ринальди Ракан внимательнее вгляделся Дику в лицо:

— Вы истинный потомок Лита, Ричард, я вижу. Все Литиды были склонны к философии… Что ж, пожалуй, я действительно ошибся. Я не вечен. Меня можно убить, хотя, конечно, не средствами вашего мира.

— Значит, вы тот же человек, только с новыми возможностями, — с удовлетворением заключил Дик. — И, вероятно, такой же сумасшедший, как Каталлеймена.