Сердце Скал. Зверь

Простите! — извинился он, сообразив, что ляпнул грубость. — Просто я знаю, что люди плохо переносят бессмертие.

Ринальди Ракан состроил недоуменную мину и негромко засмеялся.

— Надо же, какая осведомлённость! — сказал он. — Вам-то откуда это знать, Ричард? И кто такая эта Каталлеймена, которую вы всё время поминаете?

— Она хранительница Лабиринта, — хмуро объяснил Дик. — Мать первого Ракана.

— А, Оставленная! На мой вкус, не самая приятная женщина.

— Но она ваша прабабка, если вы Ракан, — возразил Дик.

— А то, что она сумасшедшая… Честно признаться, её можно понять. Если жить вечно и постоянно видеть, как один за другим умирают все твои близкие… Всякий в конце концов сойдёт с ума. Если вы сами, эр Ринальди, ещё и кажетесь нормальным, так это от того, что человеком вы никого не любили. Каталлеймена – другое дело. Она любила свою семью.

Рамиро приподнял морду с колен Ракана и предупреждающе рыкнул. Сам Ринальди, слегка сощурившись, внимательно изучал Дикона своими кошачьими глазами.

— Неужели устами младенца глаголет истина? — негромко спросил он пространство перед собой. Дик до ушей залился краской, осознав, какую бестактность он сболтнул.

— Я имел в виду: у вас, возможно, не было причин любить кого-то, — вяло промямлил он. — Вас вообще считали повесой…

— Понятно. Не стоит оправдываться. Может быть вы и правы, хотя я не помню себя человеком. Кем бы я ни был прежде, моя память сгорела в пламени Этерны.

— Почему? — удивился Дик.

— Такова плата за право защищать созданные миры, — объяснил Одинокий. — Всякий Одинокий воин рубежа должен пройти сквозь огонь вечности, уничтожающий человеческую природу и наделяющий… почти бессмертием. А теперь я обязан сохранить хотя бы то, что осталось от Этерны. Вы, Ричард Окделл…

— Но это значит, что Этерна живёт в вас! — радостно перебил его Дик, озарённым внезапным откровением. — Если вы прошли сквозь её огонь, он остался в вас, и именно он делает вас тем, что вы есть! Как же вы можете говорить, что Этерна умерла?

Ринальди Ракан как будто слегка поперхнулся.

— Неужели, о юный Литид, вы советуете мне извлечь огонь Этерны из самого себя? — поинтересовался он не без сарказма. — Разве мы не выяснили пару минут назад, что я смертен? Меня трудно убить, это верно, но возможно.

— Ну и что, что вы смертны! — запальчиво воскликнул Ричард.