Бортник

– Ты чего удумал-то, шельмец? – просипел дед Нечай – ты хоть ему Могута, скажи. Он ведь без оратаев весь оставит. Без хлебушка-то, все зубы на полку положим. Так без зубов на погост и пойдём.

– Ну, ты-то пока что скалисся, – прогудел Могута – хотя  дело сурьёзное. Ты, сыночка, сам-то подумай. Заберёшь молодняк в дружину, кто через год-другой мужиков за сохой заменит? Старики ведь одни в веси остались. Молодых-то мужиков у нас нет, сам ведь знаешь, неоткуда им взяться – порубили степняки зелёную-то поросль.

А и то пример – мы и без дружины как один встанем против поганых. А заберёшь молодняк, так хлеборобов не будет и некому будет ту дружину кормить.

– Сам подумай, зятёк, не поставишь же за плугом бабу, – вмешался молчавший всю беседу Ведмедь.

– А он и баб в дружину заберёт, – хохотнул Нечай – вон Ручейка уж к сабельному бою приучает.

– Потому и приучаю, что во внуках ваших ещё осталась память о том набеге, когда почитай все мужики в бою за весь полегли. А потому и полегли, что некому было весь защитить-оборонить.

Князь-то киянам помогал от поляков отбиваться, а княжич тогда совсем дитём был. Как вам ещё объяснять-то? Вы для кого хлеб ростите? Для себя? Ну, что-то князь заберёт, что-то на продажу. А придёт хазарин? Так не будет он у вас покупать тот хлебушек! Возьмёт за так! И спасибо ведь не скажет! И мужиков ведь опять всех порубит, потому как какой же из оратая вой? А и защитить вас будет некому – не дали вы в дружину отроков. Вот ты, дядька Нечай, крепкие двери батюшке на курятник поставил. Спасибо тебе. Только скажи, зачем на курятнике двери из толстых плах ставить? Куры-то и дранку не проломят, не разбегутся…

– Не плахи там, так, колотьё просто, – пробурчал смущённый Нечай.

– Ну, плотнику видней. Так ведь не об том речь! От лисы – врага куриного двери крепкие ставишь! Кур защищаете, так пошто вы весь-то свою родную не хотите защитить? Времени вам до жовтеня, после страды сам приеду за отроками.

Спохватившись, Первак едва успел придержать дверь, чтоб не хлопнула – негоже старикам обиду чинить.

Выйдя на крыльцо, Первак огорчённо сплюнул.  

Хорошо, матушка Речка не видала – подумал Первак. Уж ей-то, подружке бабы Яги, что на опушке возле Землянички врачует зверей, а когда и людей, хорошо ведомо, до чего могут довести плевки да всякие слова дурные. Но, заметив Рябинку, спешащую к бане с корзиной белья, забыл и про стариков, и про отроков, и про бабу Ягу, которая была старой, сколько себя помнил Первак.