Бортник

Без вас не видать мне ни свадьбы сыновней, ни внуков.  Да и жизни не видать, погубит меня горькая,  – закончил Нечай,  уже всхлипывая.

– Дык, девка-то согласная? – спросил Могута.

– Кто ж их знает, ребятушки, нонешнюю-то молодёжь, – пожал плечами Нечай – допрежь ничего не сказывал Третьяк, про свою зазнобу. Да ведь, и мы с вами, таились от стариков своих, до времени.

– Дела-а-а – протянул Ведмедь – Ну, и кто ко князю пойдет, девку на волю выручать? Она ж, поди, обельная*?

– Не знаю я, други. Ничего не знаю про девку эту.

И Третьяк молчит. Токмо скалится, как юродивый.

– А что, дядька Нечай, забудешь хмельное, коли сосватаю за Третьяка Лебёдушку? Знаю я, батюшка, эту девку. Справная, да ладная, да честная.

– Эх, соколик, по гроб жизни обязан буду. Внука первого твоим именем назову.

– Ну, имя ребёнку, родители пусть дают, а вот про должок, придёт время, напомню.

Могута строго посмотрел на сына. Первак, заметив этот взгляд, спрятал смех в рыжие усы:

– Твоя избушка, дядька Нечай, уж больно древняя.

Где молодая семья жить-то будет?

– Дык, там и будет, мне-то недолго осталось.

– Вот те раз! А кто внуков нянчить будет? Кто им ремесло родовое передаст? Ты это брось, дядька Нечай. Ты с горькой-то попрощайся, а я и девку у князя вызволю, и приданное за ней лесом на новую избу выпрошу. Так что работы у тебя невпроворот – до покрова-то пару месяцев осталось. Да не серчай, дядька Нечай, ты ведь не один. Всем миром и поставим избушку для молодых и, приглушив голос,  а если не успеем, я воев пришлю на помогу.

– Ну? Решили твою беду, дядька Нечай? Только ты с горькой-то давай, завязывай.* обельный – не платящий оброк (налог в этом случае платит хозяин – работодатель), в отличии от чёрных (свободных) людей, которые сами рассчитывались с княжьим тиуном.

Князь

Двор залесского князя был залит кровью. Дружина собирала оружие и перевязывала раненых. Мёртвые тела чужих воев лежали вперемешку со своими. 

Наших меньше – с облегчением подумал Горислав. Да и чужих-то жаль, жили бы да служили.

Хотя, кому нужен тот, кто предал свово князя? А эти, вишь ты, смерть выбрали! Не измену. Честь, видать, дороже. Надо бы похоронить по-людски. Конечно, не каждому курган, но костёр, чтоб до небес! Храбрые вои достойны чести.

Горислав ещё раз оглянулся по сторонам – бой окончен; вложил в ножны меч, и хотел было уже зайти в терем, как с влетевшего во двор коня, кубарем скатился вой. Весь в крови да в пыли, так что и не узнать, кто таков.