Бортник

– Княже, беда! Хвост со своими, худое творит! Баб да стариков, что в веси на Земляничке, в прорубь загнал да топит!

Бельчонок это. – узнал князь расторопного отрока – Шустёр и в бою с сабелькой своей, да и языком так обрежет, побольнее сабли будет. Один огрех – добёр больно. Долго ждёт, чтобы сдачи дать обидчику. Ну да, возмужает, там видно будет.

– Это теперь мои люди! Это что ж, он… моих людей в прорубь?! Лютобор! – Лютобор не отозвался. – Воевода! – покраснев, взревел молодой князь.

– Тута я, княже, – подскочил Лютобор, – железа собираем.

– После соберём. Сейчас возьми людей построже, да приведи ко мне Хвоста с евонными головниками. Да не стряпая*! Бельчонок вас проводит.                ***     Заслышав во дворе гомон, князь поспешил на улицу. У самого крыльца лежало тело Лютобора. Посередине двора, в кольце копий, стоял Хвост со своими людьми. Оружие у них отняли, но вели они себя дерзко: хватались за наконечники копий, огрызались на дружинников.

– Почто, княже, твои люди нас в кольцо взяли? Али не ради тебя мы кровь проливаем? Не ради тебя жизни свои кладём?

– Вы, изверги, не свои жизни кладёте, не свою кровь проливаете! Вы моих людей в прорубь загнали!

– Дык там старики одни, – пробурчал кто-то из толпы, – какой со стариков прок? Лишние рты.

– Что за бестолковый вы народ, болотники?! У кого детва да отроки ума-разума набираться станут? То-то! До весны всех в поруб, весной в той веси все поля вспашете да житом засеете…

– Чай, мы не оратаи! Мы – вои, княже!

– А вот и будет вам урок, как оратаев бить! Или хотите голодом сидеть? Сами побили оратаев, сами и сделаете их дело! А того, кто воеводу моего верного загубил, на кол! Немедля! – И, развернувшись, не оглядываясь, ушел в терем, негоже, чтоб вои видели княжьи слёзы.

Сколько себя помнил Горислав, всегда Лютобор был рядом с ним. Отроком на руках качал княжича, от гусей спасал (сейчас-то смешно), от старшего брата заслонил, помог отряд собрать да уйти.

Открыв глаза, Горислав долго не шевелился, прислушиваясь к звукам в доме и во дворе. Всю ночь в окна стучал дождь, утро же выдалось ясное, хотя и зябкое. Из головы не шёл сон. Тяжеленько молодому князю тогда пришлось без верного воеводы, да всё одно – выжил.