Княжич Олекса. Сказ первый.

– Поборы на рубежах да волоках снизить нужно, чтоб купцы могли без прежних выплат пройти по путям до Новугорода. Вот тогда купцы-то и полетят куда надо, да так быстро, как тебе того нужно будет, пресветлый князь!

Ярослав, выслушав сие, кивнул с весьма довольным видом:

- А оно вы хорошо придумали, мудрые бояре. Правда ваша!.. Так и сделаем. Купцы к Новугороду пойдут, и я туда с дружиной пойду. Порядок там надо навести, чтоб побоялись новугородцы беззакония и крамолу от нужды творить! Донесли мне, что там посадник городской - некий боярин Водовик, которого Михаил прищучить не сумел, сговорившись с тысяцким, бесчинствует в новугородском княжестве, распоряжается дружиной, как холопами обельными, грабит всех подряд, режет, кого захочет.

Разве порядок это? Нет! Показать им нужно, кто на их землях истинный хозяин.

- У Михайло Черниговского длань-то хиленькая! – поддакнули бояре. – Куда ему было таким гнездом владеть!

- Владеть - не владеть…. – отозвался ехидно Ярослав, в его серо-зеленых глазах отразилось торжество.

– Михаил ведь, хитрая лиса, в близкие родичи мне набивается, дочь свою предлагает для Федора. Ну что, Федор, возьмёшь черниговскую княжну?

Федор растерялся и не сразу сообразил, что ответить. Впрочем, отец и не спрашивал его, а говорил уже о решенном деле: да, действительно, в Суздале Ярослав, согласившись с наставлениями Юрия, пообещал Михаилу Черниговскому  поженить дочь его Улию и сына своего Федора и тем самым укрепить шаткий мир в княжествах. Все собравшиеся в Суздале князья нашли это правильным.

Испокон веков княжеские брачные союзы совершались по родительскому расчету и договору, ставя во главу всего выгодные связи и преумножение богатств. И сам Ярослав не был из того правила исключением – его брак с Ростиславой, дочерью галицкого князя Мстислава Удалого, был заключен с целью соединить знатный клан Мономахов с кланом славного Всеволода Большое Гнездо.

- Ты, Фёдор, уже взрослый! – продолжил князь Ярослав. – В былые времена князья в твоих годках уже при жёнах были, семью держали.

Так что пора и тебе в жизнь вступать. В будущем году, или около того, оженю тебя с Улией Михайловной. Что не отвечаешь, али от счастья язык проглотил?

Пришлось Федору соскочить с лавки и немедленно отвесить поклон отцу.

- Как скажешь, батюшка, так и будет! – сказал старший сын. – Твое слово для меня закон.

- А то как же, - кивнул князь строго. – Ну а пока до свадебного пира еще не дошло, я тебя да братьев твоих возьму с собой в Новугород.