Княжич Олекса. Сказ первый.

Увидите вы, как я гордыню их пополам согну и землю передо мной целовать заставлю.

Ярослав внимательно поглядел на то, как сыновья с благодарностью ему кланяются, а затем отпустил их. Братья чинно покинули гридницу, не глядя друг на друга. Оказавшись снаружи, Александр оставил Фёдора и Андрея и побежал разыскивать Мусуда.

- Приключилось что? – удивился Мусуд, завидев взволнованного княжича; он дожидался Александра у крыльца княжьего терема.

- Мусуд, отец на Новугород с дружиной выходит и берет нас с братьями! – сообщил княжич татарину.

Глаза Александра сверкали огнём, некоторая угрюмость, преследовавшая мальчика после неудачной охоты на волка, исчезла. Он был счастлив.

Проводы князя и его дружины были многолюдными.

Взволнованная чернь толпилась на улицах и возле крепостных стен, православные церкви звенели колоколами, благословляя Ярослава на удачный поход. Несмотря на торжественность, бабы плакали, отпуская с князем Ярославом отцов, мужей и сыновей, старики и старухи, щуря подслеповатые глаза, вздыхали тяжело.

Княгиня Ростислава не скрывала слёз, провожая своего младшенького сына – Андрея - ему за свои семь годков впервые приходилось покидать Переяславль. И отправлялся он не на гуляния какие-то, а в мятежные новугородские земли, куда Ярослав шел наводить свои порядки.

Ох, как переживала Ростислава! Но могла ли она изменить что-то? Не имела она прав на своих сыновей – негоже женщине, пусть даже княжеского рода, руководить сыновьями. То дело отца и кормильцев, к ним приставленных.

Таков обычай. Ярослав желал вырастить из сыновей воинов ловких и бесстрашных, а не лодырей теремных или монахов смиренных. Кто ж не знал, что отец без сильных сыновей, всё равно что крепость без защитников? Пусть укреплена она и богата, но если нет у неё достойных воинов, то всякий захватит её, ограбит и разрушит. А князь Ярослав, хоть и властен и силён сейчас, однажды состарится и станет немощен, кто же тогда защитит его и его владения от посягательств врагов? Кто сбережет то, что было накоплено, и приумножит отцовское достояние? Кто будет рядом до самого последнего его вздоха, согревая отцовское сердце добрыми словами, и закроет ему, мёртвому, глаза?. ..

- Не тужи, княгинюшка! – уговаривала Ростиславу сердобольная Дуняша. – Разве кто-нибудь даст Андрюшу в обиду? Князь охрану приставил к нему, заботиться о нём станут как и дома! Сыт-согрет будет!

- Дуняша, Дуняша!... – шептала на это Ростислава, глядя куда-то застывшим и невидящим взором.