Княжич Олекса. Сказ первый.

– Кто знает, как судьбы человеческие на земле этой грешной решаются? Кто даст ответ?... Только бог знает, кто жить будет, а кто в сыру землю ляжет. А что ты, что я, созданья несчастные? Разве можем мы сказать, что будет всё так, как нам хочется?...

- Ты молись как следует, княгинюшка. Бог не мошка, видит немножко! Не откажет он тебе, православной, выслушает, тугу с сердца уберет да обнадёжит. Ты молись!

- Ах, Дуняша, Дуняша!...

Дружина князя Ярослава Всеволодовича покинула Переяславль-Залесский.

В голове рати, окруженный хозяйской дружиной, ехал князь и три его сына. Позади следовала старшая дружина – из наиболее опытных и хорошо снаряженных ратников, в самом конце – младшая дружина, куда были набраны молодые воины, еще не доказавшие в полной мере своего ратного мастерства.

Дорога вела их к реке Волаге, славившейся и торговлей бойкой и грабежом отъявленным. Ходили по ней и купцы на торговых шняках и свободолюбивые разбойники на сосновых ушкуях, не верившие ни в сон, ни в чох.

Ну а там, за великими водами Волаги, начинались просторы новугородских земель.  

*     *     *

- А Водовик, должно быть, где-то неподалеку, – размышлял вслух князь Ярослав, сидя в тереме посадника Торжка.

- Далеко он уйти не мог! Хоронится где-то в здешних лесах, ведь без княжича Ростислава идти ему некуда… – ответил городской посадник Григорий Рубака, сидевший перед князем в просторной горнице.

Посадник был стар, но богатырской выправки, которой был славен на полях брани, с возрастом не растерял. С достоинством он прибавил: - Но княжич не виноват в беззакониях, что творил этот новугородский боярин. Пресветлый князь, разве не отправишь ты его в Чернигов к отцу?

Ярослав бросил на него один из своих непроницаемых и пытливых взглядов.

- Почему не отправлю? Чай, не враг мне Михаил Черниговский уже! Отправлю.

«Ах, лукавит, дьявол!» - подумал Рубака с горечью.

Княжич Ростислав,  восьмилетний сын Михаила Черниговского, сейчас целиком находился во власти переяславского князя. Михаил, сбежав во Владимир, оставил наместником в Новугороде сына своего Ростислава, от имени которого везде распоряжался кровожадный посадник Водовик.  Когда новугородцы узнали, что князь Черниговский запросил мира с Ярославом, то пришли в ярость и отчаяние: они лишились последнего заступника перед гневом Ярослава.