Лабиринт для чёрного пса

Мало того что монументальное, так ещё и красивое. Свод его был куполообразный, как в базиликах. Главный вход украшен резными узорами, расписанными красным цветом, оттенённый оранжевым. Снаружи, через окна были видны зелёные стены, украшенные красной полосой с лежащими полумесяцами под потолком. Перед зданием была мощёная площадь с полукруглыми  ступенями на ярусах. 

Жрец завёл нас в небольшую комнатушку, жутко натопленную и пропахшую ладаном и миррой. Мы с трудом туда все вместились. От этого стало совсем душно.

Старик запел какие-то песнопения. Он говорил о близящемся Царствии Небесном, куда все попадут, кто погибнет. А кто перейдёт на сторону Монферрата (кто это, я не понял, демон, видимо), те попадут в Геенну Огненную. Вообще жуткие картины рисовал. Я бы раз десять подумал, стоит ли в такой храм ходить, или ночной сон дороже. 

Окрылённые тем, что они попадут в Царствие божие, а не в Геенну Огненную, люди вернулись к стене. Навязывать свой взгляд им не буду, в каждое время свои боги.

О наших тут уже не поминают. А ведь все наши жрецы уверены, что их боги навсегда и ничего нового на горизонте не появится. Нашим жрецам даже в страшном сне не привидится пугать своих паломников пыткой и Геенной Огненной. Те бы развернулись и пошли в другой храм, неся подарки другому богу. В этом же мире людей вдохновляет эта страшилка. Это же как надо было унизить и запугать людей…

Это же как надо было поработить людей своими деньгами, как всё поставить на куплю-продажу, как запугать, чтобы они боялись своей жизни.

Боялись ступить, чихнуть, даже с женой переспать. За всё кара от Бога. Что же с людьми случилось, что они пережили, чтобы такими стать?

Когда я вернулся к своим, они сидели в отдалении от местных, обсуждая положение дел.

Ребята попытались уговорить аборигенов покинуть город через виденный нами подземный ход, но их чуть не побили за это камнями. Люди готовились войти в Царствие Небесное. Сильна же у них вера. Я могу только восхищаться работой их жрецов.

 

Штурм

А потом началось. На холме появился вражеский командир. Я смог хорошо его рассмотреть. В цыплячье-жёлтых обтягивающих одеяниях, с наложенными валиками на плечах, в шапочке, подвязанной разноцветными скрученными тряпками, он стоял, оглядывая поле боя. Его тёмная борода, прикрывающая шею, и тонкие закрученные усики были ухожены, причёсаны. У нас тоже перед боем большое значение придают волосам. На битву собираются как на праздник.