Сказки потерянного города

   

Задача алхимена

Резную веранду окружали чары айора, поэтому здесь было светло, сухо и прохладно. Дышалось легко. Там, за алхимическим заслоном от зноя плавился воздух, и песок нагревался до блеска, но здесь горевало в заточении раннее утро. 

            Двое талабринов уважительного для мужей возраста наслаждались заслуженным покоем, кальяном, чаем и общением друг с другом.

            Разговор шёл о деле.

- Да, юнцы сейчас уже совсем не те… - дым вместе со словами срывался с губ и растушёвывался в голубоватом, прозрачном полумраке.

– Никого почтения к старости. В моей юности было так: как скажет отец, так и будет. Как ты говоришь, честнейший Галибай, он настаивает?

- Настаивает, - изображая некоторую долю смущения на сморщенном лице и чуть причмокивая, отвечал собеседник. Острые чёрные глаза впились, не отпускали, не давали ни на чих Золара отвлечься от основной темы беседы. – Упрям, какиспуганный верблюд, ни фиником, ни плетью не сдвинешь.

Упёрся: хочу быть алхименом, - и всё. Помоги, любезный Алимет, окажи милость.

- Да чем, дорогой Галибай! Разве я сулларин или вельможа? Я всего лишь скромный купец, коротающий отведённое Золаром время в непрестанных трудах и чаяниях. Чем я могу?..

- Замолви словечко перед Джу-таем, известно мне, что знакомство с ним имеешь короткое. И будем считать, что мы с тобой в расчёте за тот торг.

- За какой? – развернул корпус, брови взлетели вверх, лицо вытянулось.

Но морщинки у глаз не дёрнулись. Удивление было, конечно, показным.

- Что вспоминать, дорогой друг, тот случай?.. - глаза сузились и блеснули. Улыбка расплылась по лицу. – Когда я позволил погонщикам зарезать мою рабыню, чтобы твои девки разошлись втридорога. Вид крови так темнит кровь…

- Ах этот… - глаза блаженно закатились, кисть описала пируэт в воздухе и легла на лоб. -Да, она ведь была дурнущкой…

- Сегодня.

            Глаза-иголки.

Страшные глаза.

-Будь, по-твоему, премудрый Галибай, - сдался собеседник. – Но только для тебя, во имя нашей дружбы. Пусть твой Дияз ныне же вечером со всем уважением прибудет в дом Джу-тае, где останется до конца обучения. Пусть Золар простирает над тобой свои ладони! 

            Галибай встал с топчана. Сложил руки на груди и, не отрывая глаз от друга, поклонился в знак признательности.