Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

Но однажды, в Эпоху Смутных Войн и грозного Правителя Тимея[1], они восстали против царской власти и правителей Священной Атлантиды. Восстание жестоко подавили. Города пеласгов — до основания разрушили. А пленных женщин — превратили в рожениц рабов. Но … Кое-кто из них все же уцелел. И даже избежал почетной смерти. Боле того, потомки их ушли на северо-восток и с тех пор себя считают исконными хозяевами вот этого Ущелья Белых Змей. Вдобавок, они, эти выродки, если верить нашим шпионам, имеют пепельную кожу, чуть желтоватые глаза и грубые черты лица.

С нашим языком они, разумеется, не знакомы. Ведут кочевнический образ жизни, ходят в шкурах и вообще не строят городов. Кроме того, фобы даже более воинственны и жестоки, чем сами мы, атланты. Вот уже несколько столетий их набеги держат в страхе наши форпосты и часть рабдельческих колоний? И я не уверен, что наше нынешнее предложение о мире всерьез заинтересуют их вождей?

— Что ж, уговорил! — зловеще усмехнулся Диктатор. — Теперь мне враг известен! Ну а мир с ним … мы просто завоюем! Короче говоря …

— Все, привал! Лагерь разбиваем здесь! — жестом подзывая к себе обоих атлантских консулов[2], легатов и трибунов[3], властно добавил в их адрес Диктатор.

— Выставить караулы. Поставить частокол. И про разъезды и разведдозоры, чтоб тоже, мне не забывать! Первому, кто принесет мне голову врага — награда! Всем остальным приказываю отдыхать! Все! Выполнять!

— Слава Посейдону, мой Диктатор! — тут же раздался ему в ответ дружный хор усталых, но покорных, голосов.

— Слава! — буркнул им Диктатор и, снова забираясь на коня, в задумчивости произнес: — Я же прокачусь вон к той скале! Она мне кажется знакомой?.. Может, я уже однажды ее видел … в своих снах?

— Эскорт — за мной! — конь Диктатора рванул. Вперед! Но вряд ли к Славе. — Оружие — к бою! Ведь переговоры все еще не начались!..

Провожая рысью удалявшийся от него отряд Диктатора взглядом, Жрец даже не пытался скрыть досаду.

Разумеется, он понял, о каких именно переговорах тот говорил.

Но, в отличие от Диктатора, Жреца Сумрачного Солнца всегда интересовали не вражеские трупы, но рабы.

А посему, Жрец был искренне разочарован столь неуправляемым НАЧАЛОМ.

Однако спорить с волей Диктатором вправе был только сам Посейдон.

И только лишь на его благоразумие сейчас уповал Верховный Жрец.

***

Сумрачное Солнце уже почти зашло, когда отряд Диктатора вернулся в лагерь

Первыми, кто его встретил, были тени часовых.