Тетраксис мира Посейдона. Книга вторая. Диктатор

Но все же, я укажу тебе его след. Но сначала будь моим гостем. Меня зовут Фолид. Я прямой потомок легендарного царя кентавров Фола и, в отличие от своих собратьев, чту закон гостеприимства. Заходи в мою пещеру, я налью тебе чашу доброго вина.

Принял Нерей приглашение Фолида, и, по обычаю предков назвав свое родовое имя, вошел в жилище кентавра. Тотчас же был открыт большущий бурдюк с вином и подняты чаши. Далеко разнеслось благоухание дивного вина. Учуяли это благоухание другие кентавры и нагрянули к пещере Фолида.

Страшно рассердились они на Фолида за то, что он открыл для человека бурдюк с заветным вином. Угрожая Нерею смертью, они потребовали, чтобы он вышел из пещеры и сдался.

Не испугался Нерей. Из глубины пещеры он стал швырять в кентавров горящие головни из очага. "Зовите Хиронида! Хиронида сюда!" — закричали кентавры. Нерей удивился: неужели, судя по имени, дальний потомок мудрого Хиронида тоже среди этого табуна? Он вышел из пещеры, чтобы приветствовать благородного кентавра, и в тот же миг в юного наследника архонта полетели камни, которые швыряли в него обезумевшие от злости дикари.

Что оставалось делать Нерею? Натянул он свой бьющий без промаха лук и стал пускать в кентавров стрелы отравленные кровью убитой им несколько лет назад гидры.

Один за другим падали на землю мертвые кентавры. Сжалилась над своими детьми Туча-Нефела, пролилась обильным дождем. Легко скакать по влажной почве четвероногим кентаврам, а Нерей поскользнулся, и впервые стрела его пролетела мимо цели. Целился герой в самого свирепого и сильного кентавра, а попал в стоящего поодаль старого, седого, не принимавшего участия в битве.

Услышали кентавры горестный стон своего раненого товарища и бросились в бегство. Закончилась битва. Стихло все кругом, только раненный старый кентавр еле слышно стонал. Из пещеры вышел прятавшийся там Фолид.

— Боги! Да это последний из рода Хиронидов! — закричал он, увидев раненого кентавра.

— Хиронид? — растерянно переспросил Нерей, прежде, чем отбросить в сторону лук, поспешить омыть и перевязать рану кентавра.

Но ничто уже не могло помочь несчастному. Безошибочно знал Нерей, что рана от стрелы, отравленной кровью гидры, неизлечима.— О, что я наделал! Мой ментор Радим так жаждал, чтобы я встретился с тобой — мудрейший из мудрых! Он так хотел, чтобы я послушал твои истории и речи. И вот — я вижу тебя умирающим, и я — твой убийца!

— Невольный убийца,— кашляя кровью и начиная задыхаться, ответил Хиронид,— и я снимаю с тебя вину.