Тетрадь Серафима

Опустели тропы, заросли поляны, всё сложнее её людям приносить ей дары, и всё чаще эти дары непривычны для неё – бледнолицы, круглоглазы, скуласты. Другие люди стали пропадать в её тайге. Ветер перемен, шумевший в кронах деревьев, доносил до неё многое. От её взора не могло ускользнуть даже то, что мудрейший Улу–тойон отказывался понимать, просто у неё было мало сил.

Чёрный заяц побежал по Тайге за удаляющимся раскосым богатырём на коне. Он стал горбиться, даже великий хозяин лесов не может пережить время.

Баай–Баанай, её извечный враг, слабеет. И уж даже если раньше, когда он был полон сил, так и не смог победить её, то теперь и подавно. Жизнь в Тайге скоро изменится до неузнаваемости.

***Лена сидела на скамейке возле Главного корпуса университета и читала книгу. Погода стояла искренне весенняя, писать диплом совершенно не хотелось, потому она решила для души почитать про Даурию. Зря что ли Вера, крепко засев за диплом, так страстно рассказывала про ещё какой–нибудь очередной факт, который был интересным, но само по себе не ложился в её диплом? Тем более, что в исследуемой ею Тетради Серафима ей не давал покоя этот короткий листок про пустыню среди гор и путь на запад от Умлекана.

И она, и её научный руководитель уже поняли, что в тетради нет ни одного выдуманного топонима, словно тот, кто её составлял, крепко знал географию, и просто расставлял по карте свои истории.

Комитетчики, прознав про такую работу, приподнесли им неожиданный подарок – три страницы из этой самой тетради, найденные при обыске на блат–хате, где обычно собирались сектанты.

Видимо, версия её научника о том, что подобное состояние книги, это дело рук нерадивых подследственных, она имела место быть. Ну, и так сложилось, что эти три страницы сейчас лежали у неё в сумке – профессору передали их сегодня, когда он уже убегал по делам и не мог их аккуратно передать в хранилище, а тут удачно подвернулась Лена, шедшая по коридору и жадно читавшая на ходу об исследовании Даурии.

Тёплый ветер трепал её волосы и всё перелистнуть страницы книги, а яркое солнце делало чтение очень болезненным состоянием. Лена даже в какой–то момент задумалась, а может ли от такого чтения получить подобие классической “снежной слепоты”?

– Исследование Даурских земель? – крепко сбитый мужчина с полностью седой головой присел рядом на скамью, – Юная барышня учится на географическом?

– Юная барышня учится на историческом.