Марфа Ялгина

В комнате было душно, несмотря на открытое окно, а две лампы, горевшие у кровати, давали больше дыма и чада, чем света. Сама девочка была в бреду и лихорадке. Поплохело ей буквально утром, буквально за час вечно жизнерадостный и юркий ребёнок почти сгорел - её рвало, всё тело ломило, а кожа была раскалена, будто кузнечный горн. Марфа ощущала, что её есть ещё шанс спасти, но тут скорее нужны доктора, а не её травы и заговоры.

- Как она так? - произнесла Марфа, развязывая мешочек и высыпая содержимое в принесённый ковш кипятка, - На Ханхое была?

- Да туда ж полдеревни ходит.

- пожал плечами кузнец, - она ж вон, за околицей почти.

- Она у Николая пастушкой была, помогала ему. - звонко произнесла Елизавета, стоявшая в дверях комнаты.

- Этому-то я не удивлена. Все были на Ханхое, либо общались с теми, кто там был. Потому и легли. - знахарка стала помешивать отвар.

- Но Акулина же не сходила со двора. - фраза девочки чем-то острым отдалась в голове Марфы. Всё сходилось, это этот мерзкий карлик рэккен, он принёс болезнь, сделал свой ритуал, чтобы заразить людей.

И она его убила на Шара-нуре. Но он успел сделать на Ханхое… Или не он это на Ханхое? А если вообще он в деревне?

В глазах знахарки на мгновение потемнело, но затем снова прояснилось - страх ушёл, как в том лес по дороге на озеро. К казакам послали, шаман пошёл порядок наводить - всё будет хорошо, притом очень скоро.

***

Над Ольхоном начинало вечереть.

Солнце золотом заливало зелёные перелески и желтеющие луга. С моря дул свежий бодрящий ветер, грозивший принести ночью ещё одно похолодание.

Тени становились всё длинней.

- Значит, всё? Нужно только дождаться врачей? - Марфа внимательно смотреля на шамана Бурхана, сидевшего по-турецки у неё на крыльце и державшего обеими руками кружку с чаем.

- Озеро больше не опасно, рэккен ушёл оттуда, но и то, что оставил он, я убрал. - бурят кивнул и сделал большой глоток из кружки, - Но видно болезнь уже в деревне, надо сидеть по домам и ждать. И тебе не заразиться надо.

- Меня бог сбережёт.

- отмахнулась знахарка.

- За тобой нет бога, которому ты служишь. Ты отказываешься от служения. - чёрные раскосые глаза азиата буравили девушку.

- Наш бог если ему не служить, тоже сбережёт. - немного неуверенно произнесла  Марфа и уставилась в свой чай.

- Бурхан силён. На Ольхоне даже Угэтэ-нойон не может тягаться  ним в силе. Он гость у седобородого старца. - бурят поднял палец вверх, словно поучал свою собеседницу.

- Кто такой этот Удэтэ..