Сказания не лгут

 

Атанарих покачал головой:

– Вот уж не подумал бы.

– Так говорят, с чего людям врать? – развёл руками Куница. – Но это хорошо, что он у нас такой. А то пришлось бы, как в других хардусах, по жребию оставлять. Мало в том радости – все живут себе без хлопот, пиры, охоты, а ты тут следи за этими недоумками, да баб унимай. Одна Линда чего стоит, да Яруна, как схлестнётся со старухой Кримхильдой, кто из них важнее – так лучше стену от хаков оборонять, чем с ними разбираться! 

Они рассмеялись.

Аларих, набрав полные горсти снега, стал растираться им. Атанарих помедлил. Вроде бы, который день умывался ледяной водой из кадки. Но всё никак не мог привыкнуть к её обжигающему прикосновению. Снег–то, небось, ещё холоднее будет? Наконец, насмелившись, тоже стянул рубаху и решительно зачерпнул с земли. Его всего передёрнуло, но смолчал – хотя фрейсы, растираясь снегом, иной раз громко кричали от радости. Но Атанарих боялся, что голос выдаст его страх, и крик будет схож с бабьим визгом.

– Венеделл, а правда, что у вас снег не ложится? – продолжая растираться, спросил Куница. 

– А мне с чего врать? – пожал плечами Атанарих, сдерживая заклацавшие зубы. 

– Значит, на лыжах ты ходить не умеешь, – скорее заключил, чем спросил Куница. 

Вот ещё забота. Лыжи Атанарих уже видел – широкие доски с загнутыми носами, подбитые с одной стороны шкурой с ног лося. Говорили, что у фрейсов даже малые дети ловко бегают на этих уродах, отталкиваясь одной палкой.

Значит он, беспомощно ковыляющий по снегу, снова будет смешон. Разве только, напроситься к Аутари в пару. Если тот заново ходить учится, то и на лыжах бегать, наверно, тоже?

Из дома вышли Фридерих Бобёр, Филимер Рысь и Фритигерн. Зубрёнок уже голый по пояс, потянулся сладко, по–медвежьи порявкивая и постанывая от удовольствия. 

– Наконец–то лёг совсем! – выдохнул довольно. 

– Скоро в гиман, – вздохнул Атанарих. Зубрёнок, хоть и жил в хардусе первый год, прибылым не считался.

Как воин первого дома имел право поехать с остальными. 

– Да что я там забыл, в хеймах этих? Тут останусь… 

Аларих хитро улыбнулся, но промолчал. 

– Самое то – покуда все здесь – охоту сладить. На лося или на кабанчика, – заметил Фритигерн. – Надо будет отцу сказать.

– Да я полагаю, рих и без советников о том же думает, – отозвался Аларих. И, посмотрев на Атанариха, заметил, – Венедлл, ты бы оделся, простынешь.