Сказания не лгут

Атанариха всегда удивляли привычки лосей: они могли здорово озобать одно дерево и с презрением пройти мимо другого, ничем не отличавшегося от соседа. Помнится, он даже пробовал веточки с разных деревьев, пытаясь найти отличие в горечи каждого из них. Фрейские лоси в этом мало отличались от венделльских. На неглубоком снегу чётко виднелись следы лосиных копыт – даже короткие подставы чётко отпечатались. И помёта хватало. Судя по всему, этой ночью тут жировало большое стадо. Должно быть, стельная лосиха и молодняк.

Матёрый бык – гон ещё не закончился – вряд ли потерпел бы вокруг себя такую толпу. Охотники разглядывали следы, слюнили пальцы, ловя ветер. Удачный ветер – как тянул с самого утра на полуденную сторону, так и не переменился. 

Охотники разделились. Видимер остался с загонщиками. Остальные, предводительствуемые Витегесом, выбрались из лощины, чтобы верхом пройти на полдень и перерезать дорогу лосям. Путь их был много короче лосиного. Сухоречье круто изгибалось, и лоси неспешно шли по дуге, а охотники торопились по прямой.

Загонщикам предстояло обождать. Условились начать охоту, когда солнце окажется над верхушкой кривой берёзы, росшей поодаль. 

Атанарих не без зависти проводил взглядом удаляющегося Фритигерна. Большого и тяжёлого Зубрёнка сразу взяли в засаду, а легконогому Атанариху досталось место в загоне. Пришлось проститься с надеждой в эту охоту самому добыть зверя. 

Казалось бы, до вершины берёзы не так далеко, а ждать было томительно. Кроме того, вспотевший от быстрой ходьбы Атанарих начал подмерзать.

Чтобы скоротать время, завёл про себя хвалебную песню Кёмпе:

– Клянусь тебе, Кёмпе,

Леса владыка,

Что не погибнет

Телёнок в утробе,

Матка тяжёлая,

Дитя несмышлёнок...

Не тронет их

Лук мой стрелою

Копьё своим жалом…»

И успел пропеть её пять раз, прежде чем Видимер поднялся и знаком показал, что пора. 

Лосей они увидели не скоро. Рослые, длинноногие – у пары молодых бычков ещё рожки не сброшены – объедали молодые деревца.

Видимер затрубил в рог, подавая знак к началу загона. Тотчас все закричали, зашумели, неистово завертели над головой трещётками. Лоси кинулись прочь по лощине, ни одному не пришло в голову податься в лес. Не то, что кабаны, которые забиваются в самую непролазную крепь. 

Догнать лосей не было никакой надежды, но всё же загонщики, крича на разные голоса и трубя, бежали следом. Даже когда добыча исчезла из вида, ни один не перешёл на шаг, не замолчал.