Сказания не лгут

Атанарих, боясь испортить впечатление, подчёркнуто невозмутимо вложил меч в ножны и вернулся к своим делам. А на сердце повеселело…

А потом, когда все пошли во двор умываться с дороги, короткая радость снова исчезла. А всё из–за дуры–рабыни. Несколько женщин (и откуда их столько понабежало?) черпали воду ковшами из кадки и поливали на спины и плечи раздевшихся до пояса мужей. Те весело гоготали, растираясь ладонями, отфыркивались. Вода была ледяной. Сперва у Атанариха дух перехватило, мурашки по коже поползли. Потом стало горячо и весело.

И тут одна из баб едва слышно шепнула подруге: 

– Худой какой.

– Да молодой ещё, усов – и то не растёт путём, вот и мосластый, – со смешком отозвалась вторая, рослая и статная красотка. – Увидишь – с годами ещё тот кабанчик будет. 

А та, другая, вдруг ляпнула:

– Если доживёт…

Как палицей по голове. Атанарих вскинул глаза на раскаркавшуюся дуру. Она оказалась молодой, но, видно, нездоровой: по неприятно рыхлому и бледному, как снятое молоко, лицу повсюду коричневатые пятна, глаза слезливые.

Встретившись с ним взглядом, она жалостливо, по–старушечьи, вздохнула. От этого захотелось убежать и спрятаться где–нибудь. Дома Атанарих знал множество укромных уголков, но тут… Айвейс Всеведущий, даже спрятаться негде! Атанарих торопливо выдернул из рук женщины полотенце и принялся старательно вытираться. Как ещё спрятать слёзы досады, просившиеся наружу с самого приезда в хардусу? 

Потом стало ещё хуже: во двор первого дома собрались все, кому не лень – мужчины, женщины, дети.

И все пялились на Атанариха, как на диковинного зверька. Охали, сомневались, что такой маслёнок мог одолеть Рицимера. Ладно, хоть Зубры избавили его от необходимости говорить – сами наперебой рассказывали о поединке. Атанариху оставалось только улыбаться, изображая смущение, за которым он смог скрыть, как тяжко у него на душе. 

По счастью, Аутари предложил истопить бани. Фрейсы согласились и дружно потянулись со двора. Атанарих, конечно, ещё на Торговом острове решил, что будет делать всё с другими воинами.

Но сейчас обрадовался возможности удрать от толпы. Пробормотал про «посмотреть хардусу» и улизнул. 

Рассматривая крепостицу, снова отвлёкся от грустных мыслей, тем более, что хардуса оказалась не так проста, как виделось с реки. Особенно понравилась хитрость строителей: между стеной и постройками шло пустое пространство, всё изрытое и истоптанное: Атанарих не сразу догадался, что это огороды, с которых сняли весь урожай.