Сказания не лгут

Одно мог сказать про Сванвельта наверняка: муж сей был рачителен. Топор, прежде чем уложить, наточил, жиром смазал старательно. Может, думал, что он ему завтра понадобится? 

– Одежду помочь выбрать? – спросил Аларих.

– Да я сам.

Тот пожал плечами, но предупредил:

– Грязно будет и сыро… 

И пошёл уже, было, но о чём–то вспомнил, остановился уже в дверях и предупредил:

– До свету вставать. Пива много не пей – не выспишься.

Атанарих только улыбнулся, хотя на кого другого, может, и обиделся бы.

Аларих был лет на десять старше Атанариха, но такой весёлый, юркий и красивый – как герой песен Зигефрид. Обижаться на него Атанарих не мог. 

Набил берестяной колчан стрелами из большого плетёного короба, сгрёб ту самую траву, которую надо на ноги навёртывать, топор за пояс заткнул. Пошёл одежду выбирать. Она уже не так пахла лежалым. То ли вытрясли её, то ли принюхался. Кожаную куртку с куколем примерил и нашёл, что в ней ловко. Штаны тоже кожаные отобрал.

Сапоги… Да уж, что–что, а тачать сапоги фрейсы не умели. Тупорылое чудище, а не обувь. Но оно было крепко сшито и старательно пропитано варом – не промокнет. И с травяной портянкой на ноге сидело ловко. Подумав, решил, что надо наточить стрелы. Нашёл камень в своём мешке. За водой пришлось идти на женскую половину. 

Несколько молодых женщин в простых рубахах, плотно увязав волосы платками, теребили и потрошили уток. Атанарих пока из них запомнил только красотку Фледу да хворую Грид.

Остальных двух только в лицо узнавал – рыжую пухленькую и вторую, тощую, с огромными недобрыми глазами. Эта сухопарая показно жаловалась, что изломала все руки, теребя добычу Куницы.

Женщины расхохотались:

– Ах, бедненькая! Это, верно, так тяжко: спать на пуховых перинах и подушках, и всю зиму есть мясо.

Та оскалила мелкие белые зубки – в лице у нее было что–то безумное, как у хорька. 

– Лучше спать вдвоём на соломе, чем одной на перине.

А Алариха осенью не дождёшься – пропадает на своих староречьях.

– То–то ты его не дождалась этой ночью. До рассвета вопила, как течная кошка! – заметила доселе молчавшая Грид. 

Чернавка полоснула ее яростным взглядом, готовая разразиться бранью и насмешками. Но, увидев Атанариха, женщины смутились и визгливо расхохотались. Атанарих догадался, что эта, с безумными глазами и странным лицом, видать, подруга Алариха Куницы.