Письма израненной души

Мужчина понимал, что сегодня вечером его казнят на той самой плахе. Теперь он окажется на месте осуждённого. Интересно, палач, который осуществит приказ Генриха, будет смотреть на Фрэнка с сочувствием и сожалением? Или безжалостно отрубит ему голову и не вспомнит о нём?

Как же не хочется оставлять Анну. Кто, если не он будет защищать её от Генриха? Пусть даже на расстоянии. Фрэнк должен знать, что с ней всё будет хорошо.

В коридоре послышался шум голосов. Засов отворился и в его камеру вошёл король с двумя стражниками.

— Ваше Величество, – поклонился Фрэнк, даже в тюрьме он соблюдал правила приличия. Король презрительно скривил лицо, ненависть пылала в его глазах. Палач понял, что Генрих принял решение.

— Я не буду спрашивать тебя о том, как ты осмелился даже войти в её покои, – жёстко произнёс правитель, убирая руки за спину. Этот жест не предвещал ничего хорошего. – Ты жалкий раб, всего лишь пешка, которую легко уничтожить. Вот так.

Генрих сделал щелчок пальцами. Он пытался унизить, запугать палача, но Фрэнка не волновали его слова.

Главное, чтобы этот безумец не причинил вред Анне.

— Страшно тебе, палач Фрэнк? – с насмешкой в голосе спросил король. Генрих упивался своей властью над осуждённым. Ему хотелось позлить мужчину, довести его.

— Нет. Я уже достаточно насмотрелся. Смерть мне нестрашна, она стала мне другом.

— Другом? А кем тебе стала моя дочь? – произнёс король, гнев, бушующий в груди, становился сильнее.

— Я скажу Вам правду, Ваше Величество. Принцесса — любовь всей моей жизни.

Она причина моего пробуждения по утрам. Ради Её Высочества я готов понести наказание, – с гордостью ответил Фрэнк, расправляя плечи.

Поцелуй Анны изменил его жизнь. Теперь он не тот унылый, забитый человек. Нет. Палач — мужчина, который готов пойти на всё ради любви.

— Не беспокойся. Ты понесёшь наказание. Ответишь сполна. Только скажи, эта девчонка сама тебя соблазнила?!

— Как вы можете, Ваше Величество! Побойтесь Бога! Она Ваша дочь! Принцесса Анна самое невинное и светлое существо в королевстве! – воскликнул Фрэнк, не понимая, как можно в таком грехе обвинять девушку.

Король действительно сумасшедший.

— Не защищай её. В ней поселился бес похоти, которого нужно изгнать, – жёстко промолвил Генрих, смотря сквозь Фрэнка, на кирпичную плесневую стену. – Она такая же, как мать.

— Ваше Величество, позвольте объяснить...

— Молчи, палач Фрэнк, – прервал его правитель, поднимая перед ним руку. Пальцы короля были все в золотых перстнях.